Ворг. Успеть до полуночи - Гай Юлий Орловский

В одном месте просвет между стволами оказался достаточно широким, чтобы я успел разглядеть ухмылку на круглом лице, искривленные толстые губы и длинный хлыст в руке.

– Болотная дрянь! – прорычал я и на бегу подался вправо.

Если бы не гребень, в который вцепился мертвой хваткой, стая утопленников сегодня знатно пообедала бы.

– Что случилось? – нервно спросил Шамко, подергивая усы водомерке.

Объяснять пареньку, что при виде этого гада у меня все нутро закипает, не стал. Пальцы сжались, словно под ними тонкая шея болотника, когти вытянулись на всю длину, готовые разорвать гвардейца пополам и бросить кикиморам прямо тут.

– Жамчин, – бросил я сухо. – Вот что случилось. Преследует нас за деревьями.

Изабель снова сжалась в комочек. Как в игре для маленьких воргов – если я тебя не вижу, то и ты меня тоже.

– Не отдавай меня им, – прошептала принцесса.

От ее слов мир перевернулся. Еще немного, и красная пелена пойдет. Все это нехорошо, но поделать уже ничего нельзя. Отдать? Я скорее к утопленникам нырну.

– Не отдам, – сказал я и зарычал в сторону деревьев.

Шамко совсем измотал водомерку, она начала взбрыкивать и трещать, как разъяренная сорока. Парень что‑то свистел, клацал, пищал, пока она наконец снова не взяла нужный темп. Но промедления хватило, чтобы сзади снова появились гвардейцы.

– Давай, миленькая, – взмолился Шамко. – Поднажми. Чуть‑чуть осталось.

Я выглянул из‑за головы паренька. Не знаю, сколько в действительности осталось, – впереди лишь новая порция деревьев.

Справа Жамчин пошел на сближение, довольно скаля одутловатую рожу. Периодически вскидывает хлыст, но деревья мешают маневрам, да и за водомеркой надо следить. Если дать волю – мигом расслабится и поскользит по своим водомерочьим делам, рыбу есть или лягух давить.

Я вздыбил загривок и выпустил когти. Глаза вспыхнули, мир окрасился в багровые краски.

Снова появился просвет между деревьями, Жамчин поспешил воспользоваться. В воздухе просвистел кнут, руку обожгло. Я дернулся, но обнаружил, что край кнута плотно обвил запястье.

Видимо, рассчитывал сорвать меня с водомерки, но просвет между деревьями неожиданно кончился. Я рванул когтями по хлысту. Материал не поддался с первого раза. В бессильной злобе снова полосанул. В момент, когда деревья сомкнулись, волокна разлохматились и треснули.

– Вовремя успел, – крикнул Шамко. – Надо еще немного продержаться. Через несколько пробегов суша.

Я отплевался ото мха, который оторвался от ветки и попал в рот, пока рвал кнут, затем всмотрелся в деревья.

Шум за спиной нарастает, гвардейцы с двойными усилиями несутся по следу, даже кочки не успевают перепрыгивать. Бедные водомерки спотыкаются и теряют скорость, но это не мешает нагонять.

Ветки истончились, стволы по бокам пошли реже, что для Жамчина только на руку. С другой стороны, нам тоже – можно не бояться врезаться в дерево.

– Верни принцессу! – послышался разъяренный голос из‑за деревьев.

Ухмыльнувшись, я сильней прижал Изабель к себе. Она дрожит всем телом, но молчит, как истинная спутница ворга.

Наконец деревья кончились, пошла водная гладь, кое‑где вспученная кочками и островками с кустиками клюквы.

Параллельно с нами из‑за деревьев выскочила водомерка Жамчина. Наездник яростно дергает зверя за усы и вожжи, что‑то кричит и цокает.

В правой руке мелькнул хлыст. Даже с оборванным концом все еще длинный. Я выглянул из‑за Шамко. Впереди появилась темная полоска. Парень изо всех сил гонит зверя, водомерка стрекочет, но скорости не сбавляет. После такого неделю будет отдыхать.

– Гони, родимая! – закричал парень. – Успеешь, отпущу на волю!

Зверюка словно поняла. Нас в очередной раз тряхнуло, Изабель жалобно пискнула, видимо ударилась о панцирь. Из‑под лап взвились длинные струи воды и моментально остались далеко позади.

Жамчин не отстает, шорох лап по воде за спиной становится ближе. В голове мелькнуло тревожное: если не успеем? Обоих тут же кинут в воду. Для надежности еще и пиками двурогими проткнут. Но хуже то, что Ильва получит Талисман и мир превратится в одну большую могилу.

И заберут Изабель.

– Сдавайся! – донесся крик Жамчина сквозь шум ветра. – Обещаю, тебя быстро убьют!

Я хищно улыбнулся, лязгая зубами. Он зло выругался и кинулся наперерез, разметывая струи воды. Глаза его водомерки выкатились всеми сетками, шея вытянулась. Еще немного, и захрипит, как подыхающая кляча. Но Жамчин только сильнее дергает усы и рвет вожжи.

– Нам не успеть! – крикнул я.

Шамко и сам видит, что гвардеец окажется перед нами раньше, чем доберемся до суши. Но все равно продолжает приказывать водомерке.

Мысли заметались в голове с заячьей скоростью. Перекидываться без толку. Если подводной тварью – вообще не смогу сражаться. Еще и утопленники.

– Дай вожжи! – крикнул я, перебираясь по боку зверя вперед.

– Что? – не понял Шамко.

Я уже перелез через Изабель и оказался впереди парня.

– Делай, как говорю! – приказал я. – Когда скомандую, хватай принцессу и прыгай.

Шамко вытаращился на меня круглыми глазами, но повиновался и отсел назад. Вожжи легли в ладони, горячие и взмокшие от потных ладоней паренька. Я видел, как парень управляется со зверем, тут же начал колыхать поводьями и подергивать.

Водомерка заметила смену наездника, в первую секунду хотела вздыбиться, но я зло вытаращил покрасневшие глаза и глухо зарычал. Тварюка моментально присмирела и устремила взгляд вперед.

Жамчин уже почти пред нами, пошел на разворот, чтобы встретиться лицом к лицу.

Я взял левее, направляя водомерку по касательной к берегу. Гвардеец не понял маневра и снова оказался параллельно нам, даже чуть сзади.

Когда до берега осталось всего пара волчьих прыжков, я резко потянул усы зверя влево и проорал:

– Прыгай!

От резкого поворота Шамко с Изабель буквально вылетели со спины водомерки. Через несколько секунд услышал глухой удар и ругань. Я облегченно выдохнул.

Оказавшись лицом к лицу с Жамчином, отключил все человеческое и отдался во власть инстинктам.

Из пасти его водомерки сочится что‑то зеленое. Глаза гвардейца бешеные, все еще не верит, что беглецы ушли. Я резко натянул усы вниз. Водомерка испуганно попятилась.

Жамчин вскинул хлыст, свистящий звук рассек воздух. В этот момент я оттолкнулся от панциря и спиной назад прыгнул в сторону суши.