Ворг. Успеть до полуночи - Гай Юлий Орловский

Нехотя уступил ему место впереди, отдав поводья, и проговорил:

– Садись. Ты мелкий. Ездовые звери таких любят.

Он уперся ногой в лапу твари и быстро вскарабкался на спину. Я запрыгнул позади Изабель.

Спина водомерки оказалась значительно уже лошадиной, к тому же жесткой, как бревно. Из‑за макушки Шамко видно, как шевелятся усы, словно кнуты надсмотрщика. Тварь повернула треугольную голову, в глазах отразились сотни моих физиономий под капюшоном.

Принцесса сжала ногами хитиновый корпус, пальцы сомкнулись на спинном гребне. Выглядит перепуганной, но решительной.

– Вези, парень, – грозно приказал я. – Иначе попадем на ужин к утопленникам. Все вместе.

Шамко нервно повел плечами. Перспектива оказаться в лапах болотной нечисти мало кого порадует. Он стукнул по панцирю, затем хлопнул вожжами, и тварь двинулась с места.

Изабель качнулась от толчка, я придержал ее за локти.

– Не бойся. Если что, подхвачу, – проговорил я над самым ее ухом.

Принцесса чуть выпрямилась, делая вид, что совсем не боится, даже сама в состоянии держаться на спине зверя. Разве что плечи подрагивают.

Водомерка скользит по поверхности, как по ледяной корке. Длинные конечности работают словно поршни, вытягиваясь вперед‑назад. Сначала двигалась медленно, рассекая волосками водную гладь. Затем быстрее.

Из‑под лап в стороны полетели брызги. Принцесса взвизгнула, когда порция капель ударила в лицо. Чтобы смахнуть воду, пришлось отпустить руку. Из‑за этого съехала вбок.

Я обхватил ее за талию и прижал к себе. Принцесса замерла, не решаясь вздохнуть, но через несколько секунд расслабилась. Мне и самому стало спокойней. Даже сейчас ее запах будоражит нутро.

Последовал еще один толчок, водомерка понеслась быстрее.

– Извините, – бросил Шамко через плечо. – Они, когда ускоряются, всегда дергаются. Сколько ни пытался приучить бегать плавно – не выходит. Даже рыбой дрессировал.

– Нормально, – ответил я, удерживаясь ногами на жесткой спине зверя. – У меня хорошо с балансом.

Водомерка все набирала разгон, в ушах засвистел ветер. Мимо замелькали болотные кочки и одиночные деревца, кое‑где успеваю разглядеть кустики клюквы. Но через некоторое время перестал различать – от скорости они превратились в темные полоски. Ощущение, что туман разбегается перед нами.

Шамко прилепился к голове зверя, сжимая в руках вожжи. Периодически что‑то произносит, и водомерка совершает очередной рывок или вираж, огибая сушь. Мне тоже пришлось немного наклониться, прячась от потока ветра. Одновременно прикрыл Изабель. Она сжалась в комочек и не шевелится.

Некоторое время мчались молча, я старался не думать ни о чем, кроме горы Ир и Ильвы. Но в лицо лезут рыжие волосы принцессы, и мысли постоянно уходят в другое русло.

Сзади долетели свистящие звуки, я оглянулся. Вдалеке, за сомкнувшейся полоской тумана, движутся темные пятна.

– Догоняют, жабоеды! – крикнул я парню.

Тот выглянул из‑под локтя и бросил:

– Главное, до суши добраться! Водомерки по твердому не могут, а наши пешком далеко не уйдут.

Парень дернул вожжи, что‑то просвистел зверю, водомерка на бешеной скорости обогнула очередную кочку.

– Куда везешь хоть? – проорал я, стараясь перебить свистящий поток воздуха.

– Надо болотную рощу пройти, – крикнул он в сторону. – Сразу за ней Мертвая степь.

В этот момент над ухом просвистело, едва не задев край капюшона, я успел пригнуться, прижимая Изабель.

– Идиоты! – проорал я. – Стреляют куда хотят! Я ведь с принцессой!

Стараясь прижаться как можно сильнее к бронированной спине, я случайно опустил взгляд вниз. По загривку опустилась нервная волна и умчалась туда, где у волка обычно хвост.

Прямо под поверхностью мелькают синие лица утопленников. Упыри умудряются мчаться с нами на равных, только ряска в стороны разлетается.

Жутковатые физиономии скалятся в улыбках, ладони упираются в невидимую водяную пленку, но, как и прежде, не могут прорвать.

Один раз заметил ту самую кикимору, что усердно тянула меня на дно.

– Тварюка, – огрызнулся я. – Надо было остаться и вытянуть на сушу.

Снова просвистело, на этот раз у колена.

– Они дротики метают, – сказал Шамко, не оборачиваясь. – Хотят в водомерку попасть. Она не утонет, но бежать не сможет.

– Ты лучше гони быстрей, а не принцессу пугай, – сказал я зло.

– Да гоню, – оправдываясь, произнес парень. – Вон уже рощу видно.

Изабель еще сильнее сжалась подо мной, не шевелится. Я перехватил ее покрепче, наклоняясь к самому уху.

– Что ж все‑таки Ильве от тебя надо? – прошептал я ей. – Вон от самых Центральных земель гонится.

– Не знаю, – донеслось из‑под меня.

– Алчная тварь, – прорычал я уже себе. – И Талисман ей подай, и принцессу, и мировое господство.

Девушка всхлипнула, голова сильней прижалась к спине водомерки. Я чуть приподнялся, рискуя получить дротик в затылок. Впереди появилось темное пятно, через несколько секунд из тумана проступили зеленые стволы.

В очередной раз оглянулся. Тени превратились в наездников. Рожи перекошены от ненависти, словно я лично им насолил. Насчитал около двух десятков гвардейцев. У пятерых наготове копьеметалки, но стрелять не спешат. Дошло наконец, что с такого расстояния могут в девушку попасть.

Синих рож под ногами водомерки стало больше, теперь ощущение, что скользим не по воде, а по холодцу из утопленников.

– Готовьтесь пригибаться! – крикнул Шамко и стеганул вожжами зверя.

Водомерка недовольно затрещала и кинулась к роще с такой силой, что меня отбросило на самый круп. Чудом не свалился в воду вместе с принцессой. Девушка легонько взвизгнула и вцепилась пальцами мне в руку. Нашла за что цепляться. Но в груди приятно екнуло.

Стараясь не съехать в бок с узкой спины, я подтолкнул Изабель вперед.

– Двигайся, – рявкнул я, упираясь всем телом ей в спину. – Если зверь сейчас дернется, свалимся наверняка. Знаешь, какие у утопленников руки холодные?

Она вздрогнула и быстро заерзала, переползая ближе к Шамко. Округлости чуть ниже спины завораживающе приподнимаются, отодвигаясь все дальше.

Я одним махом переместился вперед и снова прижал Изабель. На этот раз наказал:

– Гребень водомерки не отпускай.

Она кивнула.

За спиной расслышал голоса преследователей. Лапы водомерок рассекают воду словно плетки, доносится трескотня и свист.

– Как им удалось так быстро? – выпалил я.