Ворг. Успеть до полуночи - Гай Юлий Орловский

Жамчин грязно выругался и в ярости швырнул хлыст в воду. Стая утопленников мгновенно налетела со всех сторон, раздался жуткий, зловещий хохот, и хлыст исчез в темной воде.

По спине пробежали мурашки – воспоминания о цепких пальцах кикимор навсегда останутся со мной.

Быстро перевернувшись, я вскочил и хищно оглянулся. Изабель стоит с перепуганным лицом и таращит глаза. Я мельком оглядел себя: плащ остался закрепленным на плечах, капюшон лишь едва съехал, но не свалился. Добротно шили.

Я зарычал, как пещерный медведь, клыки уперлись в губы, приходится приоткрывать рот. Шамко стоит на коленях и потирает зад.

– Отшиб? – крикнул я, бросая взгляд на Жамчина, который с разъяренным лицом рвет усы водомерке и заставляет приблизиться к берегу.

– Вроде нет, – отозвался парень. – Но шарахнулся славно.

С тихим стоном он поднялся и выпрямился, лицо кривится, спина согнута, видимо, и правда крепко ударился.

Я проговорил сочувствующе:

– Заживет. На абергудцах тоже должно быстро заживать.

Раздался громкий всплеск. Крутанувшись на месте, я увидел, как гвардеец бросает крюк на сушу, чтобы заставить водомерку подойти к берегу.

– Спешиться решился, – подсказал Шамко, пятясь.

– Вижу, – огрызнулся я. – Смелый какой.

– В каком смысле? – не понял парень. – Хотя да. Жамчин смелый.

Я пробороздил когтями землю и сказал мрачно:

– Настолько, чтобы ломиться в открытый бой с воргом? Он же не гоблин или эльф. Они, говорят, быстрые, как блохи.

– Да? – удивился парень. – Значит, подвох.

Водомерка гвардейца жалобно затрещала, лапы натянули водяную пленку. В темной глубине мелькают синие морды с безумными улыбками и время от времени тыкаются носами в поверхность.

– Стой, ворг! – проорал Жамчин, подгоняя водомерку к самому берегу. – Или сбежишь, поджав хвост, как плешивая псина?

На глаза снова поползла красная пелена, мышцы вздулись, как перед броском на лося.

Лицо гвардейца скривилось в презрительной гримасе, он ударил водомерку по незащищенной шее, та взвизгнула и пошла быстрей.

Жамчин крикнул:

– Останься и сразись со мной, грязная тварь! Ты не продержишься и минуты. Я заберу принцессу и столкну тебя утопленникам. Они будут счастливы!

В груди заклокотало, глаза потеплели настолько, что осветили бы небольшую комнату. Горячие волны ярости покатились по телу и стали медленно перекрывать разум. Представил, с каким наслаждением сейчас вцеплюсь в глотку ненавистному гвардейцу, буду рвать и грызть, пока от него не останется лишь кучка доспехов.

Я изготовился к прыжку, чуть согнув колени, растопырил пальцы, чтобы в ударе когти зацепили как можно больше.

Из рощи показался первый гвардеец основного отряда. Звериное сознание медленно стало вытеснять человеческое, скоро красная пелена окончательно застелет глаза.

– Сейчас, – проговорил я под нос. – Сейчас до всех доберусь.

Пока во мне рос гнев, у Жамчина наконец получилось зацепиться за сушу. Он быстро перебирал руками, быстро подтягивая водомерку к берегу.

– Что, хвост трясется? – крикнул Жамчин, злорадно хохоча. – Погоди, сейчас спущусь. Тогда узнаем, чего стоят в бою ворги.

Я зарычал, как разъяренный саблезуб, только мышцы сократились, готовые в одну секунду распрямиться и кинуть меня на гвардейца.

Сквозь шум крови в ушах услышал голос Шамко.

– Не слушай его! – закричал парень что было сил. – Он специально тебя провоцирует! Время потянуть хочет!

Ярость почти заполнила сознание, только малая часть ума все еще откликается на разумные доводы. Обнажив клыки, я зло зыркнул на Шамко, но тот так боится попасть в руки гвардейцев, что моя морда его не испугала.

– Лотер, – взмолился он. – Послушай, он знает, что не сможет побороть тебя. Но когда подоспеет отряд, всем конец. Бежим, пока не поздно.

Я бросил короткий взгляд на рощу, из которой один за другим выскальзывают водомерки с наездниками. У каждого по двурогой пике, на поясах кривые мечи и диски с заостренными краями. Помню, как такая штуковина рассекла стебель роцеры, а это очень непросто.

Дыхание участилось, шум в ушах стал таким сильным, что едва разбираю голос Шамко. Зато Жамчина понимаю вполне отчетливо.

– Я не могу позволить ему снова уйти, – зло проговорил я. – Надо покончить с этой болотной нечистью.

– В болоте много нечисти, – сказал парень. – Со всей не покончишь.

Я процарапал в земле еще ряд борозд и произнес:

– А он – самая мерзкая. Если сейчас уйду, тварь не оставит нас. Где‑нибудь да вылезет. Так всегда бывает, когда даешь слабину и отпускаешь.

Гвардеец почти подтянулся к берегу и принялся спускаться по кривой лапе водомерки. Бедный зверь совсем измотан погоней, еще и трясется перед сушей. Сетчатые глаза покраснели, из челюстей вырываются трескучие звуки и хрипы.

– Давай, еще немного, – произнес Жамчин победно. – Скоро от тебя останется только плащ.

– Лотер, – услышал я сквозь шум крови голос Изабель. – Прошу тебя, бежим! Если ты не справишься, они заберут меня!

Красная пелена медленно стала отступать. Через пару мгновений грохот крови в голове затих, я посмотрел на гвардейца и подумал: она во мне сомневается. Я тащился в Абергуд, волок ее через болота, чуть ли не на хребте, а местами на хребте. А она не верит.

Человеческий рассудок моментально вернулся на место, я тряхнул головой и развернулся к Изабель и Шамко.

– Что стоите? – рявкнул я. – Бегом, пока при памяти!

С этими словами кинулся прочь от берега. На бегу схватил Изабель, благо, она почти ничего не весит. Шамко бросился следом, но тут же значительно отстал.

– Троллья башка, – выругался я на бегу. – Кто болотников бегать учил?

– В том‑то и дело, – крикнул парень, тщетно пытаясь нагнать, – что никто.

Острое желание бросить его накатило такой волной, что я ускорился. Пыхтение Шамко быстро становилось тише, я ловил на себе взгляд Изабель, полный ужаса и презрения.

Долго выдерживать его не смог, пришлось замедлиться. Когда совсем остановился, поставил Изабель перед собой.

– Подберешь штаны, – приказал я.

Она непонимающе захлопала ресницами, но кивнула. Я распустил пояс, скидывая портки, и отвернулся, чтобы не предстать перед принцессой в непотребном виде. Полы лацерны скрыли остальное.

Чуть расслабив ворот плаща, я откинул капюшон и что было сил шарахнулся о землю.

Горизонт ушел вниз и разошелся в стороны, как если бы окосел. Через секунду все нормализовалось, зрение немного исказилось, но в целом терпимо.