Комэск-13. Книга 2. Лейтенант - Дмитрий Рус

Контролируемая шизофрения. Не зря срок контракта бот-мастеров на десяток лет короче «стандартного-пехотного», а множитель зарплатного коэффициента вызывает зависть у тыловых крыс и недоумение у отдела бухгалтерии…

Ник напяливает на себя сбрую внешней подвески, смахивает со лба испарину и кивает нам с Линой:

– Крепите! – хрипит он пересохшим горлом.

Несмотря на стопроцентную влажность и раздражающую капель с потолка – у всей команды постоянное обезвоживание. Организм работает в запредельном режиме: печень фильтрует фарму и токсины, дыхание учащено на двадцать циклов в минуту, кровь разжижена, сердце тарабанит под сто девяносто. Все это требует чистой «Аш-Два-О» в кошмарных количествах. Влагоуловители фляг не справляются, а пить «подножную нефильтрованную» – откровенно страшно. Поймаешь росток или спору какой-нибудь гадости – будешь потом реветь на очке белугой и гадить шипастыми розами…

Вновь рвемся по коридору. Срисованное мной в астрале скопление душ – все ближе. На всякий случай отвожу дронов в тыловое охранение, а сам выдвигаюсь вперед – на острие куцей колонны.

Ки-модификация позволяет передвигаться как в кино или компьютерной игрушке. Приклад ИМПа прижат к плечу, ствол оружия как продолжение взгляда – хищно шарит в секторе своей ответственности.

Прицельная метка не скачет даже на бегу – имплант стабилизирует оружие в моих руках, гася дрожь и вибрации десятками нервных импульсов.

Двенадцать километров в час. Слишком быстро для рейда по чужой территории и слишком медленно для группы эвакуации раненых.

Под ногами все суше – ледяной ручей на глазах проходит всю эволюционную цепочку.

Бурный поток → стоячая вода → болотистая грязь → мшистый ковер…

Окружающая среда все ближе к «условно идеальной», индекс обитаемости уверенно ползет вверх. Фосфоресцирующие растения, бурный синтез кислорода, съедобная органика, комфортная температура. Хм, реально неплохо…

Снижаю скорость бега перед очередным поворотом. Рысящая за спиной колонна дрессированно повторяет маневр, переходя на шаг, увеличивая дистанцию отрыва и давая мне свободу маневра на случай боевой ситуации.

Стрейфую из-за угла. Ствол мечется по открывшемуся помещению, ощупывая пространство по наиболее рациональной траектории.

Опасность!

На рефлексах вбиваю короткую очередь в рванувшуюся ко мне тень. Маркеры целеуказания опаздывают, вспыхивая над уже пораженной целью, словно красочное голографическое надгробие.

Вчитываюсь в текстовку, настороженно хмурюсь. Долю секунды борюсь с собственной жабой, затем перекидываю флажок боепитания на второй магазин и всаживаю в цель контрольную пятерку бронебойных боллов.

Ну да, я – ксенофоб. Еще с детства. Имел неосторожность посмотреть однажды фильм «Чужой» – впечатлился от души. С тех пор брезгливо ненавижу все, что хоть отдаленно напоминает членистоногого «лицехвата».

Кстати, представляю себе зачистку нашего информационного пространства в случае реального контакта с инопланетянами. Не толерантная у нас масскультура. Что фильмы, что книги. К войне с чужаками человечество морально готово! Ярлыки расклеены, мифология создана, информационные и поведенческие закладки успешно внедрены в разум населения.

За моей спиной напряженная тишина – ребята четко отработали протокол «красной» тревоги. Хотя индексы их боеготовности не радуют, а общую мощь нашего подразделения тактический ИскИн оценил в жалкие 384 балла.

Для понимания системы: за условную единицу принят неподготовленный и безоружный человек. Палка в руках даст ему «+1», короткий клинок: «+2». Интуитивно можно понять – чел с ножом равен троим безоружным. Валят они друг друга с равной долей вероятности.

Пистолет обеспечит обывателю пять баллов. При этом спортсмен-снайпер множит эту цифру полуторным коэффициентом, а стрелок практической дисциплины – тройным.

Понимание того, что Тактик приравнял нас к батальону безоружных партизан, – обижало и расстраивало. Хотя, чего лукавить, – будь у меня под командованием четыре сотни «пиджаков» – я бы и сам задавил нашу полудохлую колонну. Положил бы треть бойцов, но задавил. Так что на правду не обижаются.

Жестко лимитированный БК, плывущая психика, израненная физика, глючащая электроника. Ведь даже в наше время час полета «F-22» требовал более тридцати часов послеполетного обслуживания. С БКС и ИМПами ситуация чуть легче, но в любом случае – большинство модулей отработали уже два-три цикла без планового ТО.

Я понизил уровень тревоги до привычного «желтого» и подошел к подстреленной тушке. Пихать ногой не стал – и так вижу, что дохлая – температура тела падает, биоритмы на нулях.

Присаживаюсь рядом на одно колено. Взгляд продолжает контролировать опасные точки пространства: решетка системы кондиционирования, заклинивший сервисный лючок, арка прохода в соседнее помещение.

Вслепую тянусь к тактическому клинку в ножнах на бедре. Вороненая диэлектрическая сталь с моно-молекулярной заточкой. Толщина режущей кромки – одна молекула. И ей все равно, связи каких материалов разрывать и вспарывать. В теории – ки-мод с таким клинком в руках способен пробить лобовую пластину брони среднего дрона.

Не ржать! Я же говорю – в теории! Да, звучит неубедительно – словно с голой жопой и лихой шашкой против атакующего танка. Но… Нужно понимать, что такое ки-мод под полным разгоном и что есть – клинковое оружие в технологиях тридцатого века…

Коротко кошусь на бронированную тушку «лицехвата», фиксирую его положение в пространстве. Затем взгляд вновь устремляется поверх директрисы ствола ИМПа – беспечные в этом мире долго не живут.

Приподнимаю ножом костяные чешуйки твари и одним плавным движением отрезаю мясистый хвост, лабораторной эволюцией предназначенный для фиксации и удержания жертвы. Сплошные мышцы! Читай – три кило отменной вырезки стейкового класса «Прайм»!

И не надо ловить меня на слове! Брезгливость брезгливостью, а жрать охота по расписанию – трижды в день…

Закидываю добычу в ранец БКС, шлю скриншот события по групповому чат-каналу. В ответ приходит россыпь довольных смайликов – свежатинку у нас любят.

Бойцы стягиваются в привычное построение, сжимая дистанцию и вновь выстраиваясь в походный ордер. Лина умудряется на ходу поощрительно бортануть меня плечом и негромко шепнуть:

– Добытчик!

Довольно жмурюсь. Мелочь – а приятно. Мы, мужики, вообще существа недоласканные. И словно пуганые дворовые коты – с изорванными ушами и покрытые старыми шрамами – недоверчиво и с надеждой тянемся к нежным рукам. Недаром многие мужчины влюбляются в массажисток, медсестер и парикмахерш, принимая обычные прикосновения за ласку…

Даю отмашку колонне:

– Вперед!

До цели – двести метров по горизонтали и девять уровней по вертикали. Если без сюрпризов – за час доберемся!