Комэск-13. Книга 2. Лейтенант - Дмитрий Рус

Мигнул линк контакта беспроводной связи. Есть подключение! На запястье защелкнулся браслет резервного канала. Оптоволокно – древнее, как свет далеких звезд, и по-прежнему надежное. Пропускная способность – полтора терабайта в секунду, усилие на разрыв – две тонны.

Информация пошла!

Эсминец на атакующем курсе! Корабль родной имперской постройки, рядовой пес войны. Массовая серийная машина, лишенная парадной красоты и «детских болезней».

Старшина до скрипа сжал зубы. Лучше бы это был легкий колониальный крейсер…

В казеннике ствола зарастал мхом одиночный ядерный фугас. При таких вводных поймать в пятно подрыва шуструю миноноску – можно исключительно случайно.

Нет, если бы Пологову выделили на подавление цели высокоманевренные снаряды с сегментной БЧ и с полсотни полновесных залпов – он бы нафаршировал эсминец вольфрамовыми осколками до состояния полного изумления. По цене – практически баш на баш выходит. Стрельба главным калибром крейсера – удовольствие не из дешевых. Каждый выстрел – словно улетевший в космос люксовый грави-кар.

Но при текущем раскладе… Одним фугасом, предназначенным для подавления планетарных и малоскоростных целей… Вот как?!

Тактический монитор безэмоционально отметил изменение боевой обстановки.

– Торпедная атака. Маркировка целей… Определение характеристик… Цель «Один»: тяжелая трехступенчатая ПКТ «Рокот». Спецификация: длина – 24 метра, дальность хода – 70 тыс. км, максимальная скорость – 412 км/c, боевая часть – вариативна, предположительно – ядерная, мощность до 4 Мт… Цель «Два»: тяжелая трехступенчатая ПКТ «Рокот»…

Пологов взвыл!

Крейсер, в особенности авианесущий, способен пережить навал-атаку полусотней торпед. При условии, что боеготовность выше 90 %, оборудование откалибровано и исправно, команда знает свое дело, а программное обеспечение обновлено до последних версий.

«Марат» же… Дрейфующая мишень для обучения салаг, не более. Отработать навыки захода на цель и маневров в ближней сфере. Отстреляться учебными БК, уйти с противозенитным маневром. А потом, наигравшись, испытать на инвалиде какую-нибудь новую разработку от армейцев. То, что останется, – свалить с орбиты в гравитационный колодец планеты.

Мишень…

Канонир брезгливо усмехнулся, прощаясь с негостеприимным миром. Честно говоря – он смертельно устал жить…

Отключив систему целеуказания, старшина закрыл глаза и задержал дыхание. Мог бы – остановил бы и сердце. Грохот изношенной мышцы мешал прислушиваться к интуиции и вылавливать перекрестьем прицела ту самую точку, в которой эсминец окажется через пару минут. Ну… теоретически окажется…

Задачка для первой недели гипнообучения. Скорость миноноски – до ста десяти кэмэ. Маневрирование – свободное, в трех плоскостях. Время подлета снаряда – девяносто секунд, управляемость боеприпаса – единичный импульс коррекции, строго по вектору курса, конус с углом в четыре градуса. Радиус поражения фугасной БЧ – триста метров. Вопрос – каковы шансы накрытия цели единственным выстрелом?

Ответ: ноль целых, хрен десятых. Это если по математической статистике. А вот если по правде… Тут уже придется учитывать десятки дополнительных параметров: технологический разрыв между арт-платформой и целью, гениальность и чутье операторов вооружения, сопровождения и РЭБ. Разница в этих же скилах между сторонами конфликта. Ну и, конечно, удачу… Не зря же еще морские артиллеристы времен планетарного флота ввели в баллистические таблицы «коэффициент бога» – минорный шанс на «золотое попадание».

Нужная точка в черноте космоса никак не желала находиться. Эсминец маневрировал. Странно, хаотично, словно за штурвалом корабля сцепилась пара подростков, страстно желающая порулить и яростно дерущаяся за очередность.

Пологов ждал… Отслеживая эволюции миноноски и подстраиваясь под ее танец. Линии курса начинали складываться в упорядоченный узор, и в какой-то момент канонир почувствовал — вот она! Та самая точка, в которую странный вальс приведет корабль.

– Огонь!

Чудеса случаются… Ушатанное в хлам орудие не разорвало при выстреле. Снаряд вышел штатно, а крейсер – не развалился от увесистого пинка отдачи.

Чудеса случаются… Но не множатся. Эсминец снова вильнул, ломая казавшийся познанным узор, и Пологов понял – промах!

Банально, ожидаемо и фатально… Второго шанса не будет…

Старшина на мгновение замер, бессмысленно провожая взглядом уходящий в молоко снаряд. Безумная миноноска плясала джигу, не особо меняя генеральный курс, но и явно не собираясь следовать по предсказанному пути.

Пологов устало выдохнул и пожал плечами:

– Как мог…

Гравитационные захваты поставили канонира на палубу. Переждав приступ внезапно подступившей тошноты, боец осторожно побрел в дальний угол рубки.

Медицинская капсула… Обесточенная, но с честью выполнившая свой долг.

Вручную откинув неожиданно тяжелую крышку, Пологов извлек наружу герметичный пакет черного морф-пластика.

Универсальный предмет… Помимо тысячи других применений, именно в такие пакеты укладывают личные вещи перед погружением в криосон.

Старшина провел пальцем по наклейке локера, обнуляя текущее состояние предмета и открывая доступ к содержимому. Упаковка свернулась в стандартный шарик, а на плоской панели капсулы остались лежать лишь маленький узелок, да застиранная до белизны тельняшка. Если верить деду, то еще та самая.

Умирать надо в чистом…

– Перун разящий! Я иду к тебе!

Натянув на себя тельник, Пологов осторожно взял в руки завязанный платок с потускневшей вышивкой. Помогая себе зубами, он распустил плотный узел и бережно развернул мятые углы.

Потертая ладанка с бурым комочком земли, набранным у отцовской могилы на далекой Глизе-Ветеранской…

Плохо слушающиеся пальцы с трудом подхватили тонкий кожаный шнурок. Надев оберег, старшина поцеловал ладанку и спрятал ее под тельняшку.

Болезненно поморщился – надрывающийся пульт требовал внимания оператора. Прихваченные заживающей коркой губы обреченно прошептали:

– Покоя…

Однако долг звал.

Повернувшись всем телом к мозаике виртуальных мониторов, Пологов подслеповато прищурился. Слишком яркая иллюминация для заживо похороненного в стальной коробке…

– Не понял…

Эсминец вел передачу на открытой частоте. В пространство вываливались терабайты информации: звездные карты, полетные логи, списки личного состава и файловые пакеты с грозными грифами «ДСП», «Секретно», «СовСекретно»…

Все это на фоне древнего гимна и разлапистого орла, укрывающего своими крыльями пятнадцать звездных систем.

Суровые слова и знакомая с детства музыка заставили старшину выпрямить спину. Его лицо заострилось, нос хищно втянул ледяной воздух.