Эхо прошлого. Книга 2. На краю пропасти - Диана Гэблдон

6 июля, полдень

Солдаты бригадного генерала Фрэзера двинулись к заставе на вершине холма, который американцы по иронии судьбы назвали холмом Независимости. Уильям вел один из передовых отрядов и вскоре приказал людям готовить штыки. Было тихо, шуршал лишь толстый ковер из листьев под сапогами. И все же американцы наверняка знали об их приближении. Быть может, мятежники сейчас уже целятся, затаившись среди массивных укреплений, виднеющихся между деревьями?

Уильям жестом остановил отряд, надеясь высмотреть защитников форта, однако многие из задних рядов проталкивались вперед, собираясь атаковать.

– Стоять! – скомандовал Уильям, понимая, что его голос будет не менее хорошей целью для американских стрелков, чем красный мундир.

Некоторые послушались, но их тут же оттеснили в сторону те, кто шел позади, и вскоре подножие холма кишело красными мундирами. Их уже было не остановить, иначе задние ряды затоптали бы тех, кто впереди. Если американцы собирались стрелять, то лучшей возможности и не придумать.

Форт безмолвствовал.

– В атаку! – крикнул Уильям, выбросив вперед руку.

Примкнув штыки, солдаты ринулись вперед из-за деревьев и вбежали в приоткрытые ворота. Форт был пуст. Его покинули, причем, очевидно, в большой спешке. Повсюду валялись вещи: одежда, обувь, книги, одеяла… даже деньги. Но больше всего Уильяма удивило то, что американцы не позаботились взорвать боеприпасы или порох – в бочонках его было по меньшей мере два центнера! Что приятно, еду они тоже оставили.

– Почему они не подожгли форт? – спросил лейтенант Хаммонд, обводя удивленным взглядом казармы, в которых победителей ожидали заправленные бельем кровати и ночные горшки под ними.

– Бог его знает, – ответил Уильям и подался вперед, заметив, как из комнаты вышел солдат с кружевной шалью и охапкой обуви. – Эй, ты! Никакого мародерства!

Солдат бросил обувь и удрал, лишь мелькнули концы шали. Многие последовали его примеру, и Уильяму стало ясно, что он и Хэммонд не смогут удержать их от грабежа. Перекрикивая шум, он позвал прапорщика и, взяв у него ящик с документами, торопливо нацарапал записку.

– Отнеси генералу Фрэзеру, да побыстрее!

Утро 7 июля 1777 года

– Я не потерплю подобного! – Усталость на лице генерала Фрэзера сменилась гневом. Маленькие походные часы в шатре показывали пять утра, и Уильяма не оставляло странное, полубредовое ощущение, что его голова парит где-то над левым плечом. – Мародерство, кражи, серьезные нарушения дисциплины – я этого не потерплю, понятно?

Усталые офицеры хором заверили генерала, что все поняли. Они всю ночь пытались хоть как-то организовать рядовых, удерживая их от мародерства в особо крупных размерах. Кроме того, пришлось спешно обследовать брошенные посты старой французской заставы и нежданный подарок в виде боеприпасов и еды. А у пушек, нацеленных на мост, обнаружились четверо в стельку пьяных американцев.

– Насчет тех четверых, которых взяли в плен… Кто-нибудь с ними уже говорил?

– Нет, сэр, – подавив зевок, сказал капитан Хейз. – Они еще мертвецки пьяны – причем «мертвецки» почти не преувеличение, со слов доктора. Впрочем, он считает, что они выживут.

– Напились от страха, – тихо сказал Уильяму Хэммонд.

– Или от скуки, – почти не шевеля губами, шепнул в ответ Уильям.

– Нам не так уж и нужно, чтобы они заговорили. – Генерал Фрэзер взмахнул рукой, разгоняя вплывшее в шатер облако дыма, и кашлянул.

Уильям осторожно принюхался. Пахло чем-то сочным, и его желудок сжался в предвкушении. Окорок? Колбаса?

– Я отправил донесение генералу Бергойну, что форт Тикондерога наш. Снова наш, – добавил генерал, ухмыляясь. – И полковнику Сент-Легеру. Мы оставим здесь небольшой гарнизон, чтобы разобрать найденные вещи, а что до остальных… Джентльмены, нужно поймать мятежников. Отдохнуть как следует у нас не выйдет, но для сытного завтрака время есть. Bon appetit!