Эхо прошлого. Книга 2. На краю пропасти - Диана Гэблдон

4 июля 1777 года, Филадельфия

Грей никогда раньше не бывал в Филадельфии. Невзирая на ужасные улицы, город производил приятное впечатление. Лето украсило деревья зелеными кронами, и после прогулки на одежде Грея остались частички листьев, а подошвы сапог стали липкими от сока опавшей листвы. «Должно быть, жара повлияла на рассудок Генри», – мрачно подумал Грей.

Впрочем, он понимал племянника. Именно забота миссис Вудкок – стройной, приятно округлой в нужных местах, с миловидным личиком и живым нравом – помогла Генри выжить, когда к ней обратился офицер тюремной охраны, беспокоясь, чтобы узник, с которого можно получить прибыль, не умер до уборки урожая. Грей знал, что больной может привязаться к спасительнице, но сам он, слава богу, никогда не испытывал нежных чувств ни к одной из женщин, которые ухаживали за ним во время болезни. Ни к одной, за исключением…

– Черт, – невольно выругался он, обратив на себя пристальное внимание мужчины, похожего на священника.

Мысль жужжала назойливой мухой; захотелось накрыть ее чайной чашкой. Впрочем, он не мог оставить ее в покое и, осторожно приподняв чашку, обнаружил Клэр Фрэзер. Стало легче. Никаких нежных чувств. А с другой стороны, некий совершенно особенный вид волнующей близости – несомненно, из-за того, что она жена Джейми Фрэзера и знала о том, какие чувства он испытывал к Джейми. Разобравшись с Клэр Фрэзер, Грей вернулся к мыслям о племяннике.

Миссис Вудкок, бесспорно, прелестна, и так же бесспорно то, что для замужней женщины она слишком уж сильно увлеклась Генри. Пусть даже ее муж и был повстанцем – об этом ему рассказал Генри – и бог весть, когда он вернется, и вернется ли вообще. Что ж, даже если Генри и потеряет голову от любви к миссис Вудкок, они все равно не смогут пожениться. Какой разразился бы скандал, если бы Генри привел в дом вдову плотника, причем чернокожую, пусть и очаровательную!.. Грей усмехнулся, ощутив расположение к миссис Вудкок. В конце концов, Генри жив благодаря ей.

Пока еще жив. Непрошеная мысль зажужжала прежде, чем он успел прикрыть ее чайной чашкой.

Генри не хотел дальнейших операций, и Грей его понимал. Но и оставлять все как есть нельзя – Генри просто погибнет от истощения, вызванного болезнью и болью, которые лишали его жизненных сил. Тут не поможет и плотская привлекательность миссис Вудкок.

Нет, операцию нужно провести, и как можно скорее. В разговоре с Греем доктор Франклин упомянул некоего пожилого джентльмена, с которым водил знакомство, – доктора Бенджамина Раша, – назвав того незаурядным врачом и посоветовав при случае навестить его. Даже дал рекомендательное письмо, и теперь Грей собирался воспользоваться им, надеясь, что доктор Раш либо сам практикует хирургию, либо направит его к знакомому хирургу. Генри нуждается в операции, хочет он того или нет. В нынешнем состоянии везти его в Англию нельзя, а Грей пообещал Минни и брату, что привезет их младшего сына, если тот еще жив.

Он поскользнулся на грязном булыжнике, вскрикнул и взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие. Выпрямившись и не обращая внимания на хихикающих молочниц, которые наблюдали за ним, с невозмутимым видом привел в порядок одежду.

Черт побери, опять пришли мысли о ней! О Клэр Фрэзер. Почему?.. Ну понятно. «Эфир» – так она сказала. Попросила его добыть бутылку некой кислоты и сказала, что сделает из нее эфир. Не тот, небесный, а химическую субстанцию, которая лишает людей сознания, чтобы проводить хирургические операции… безболезненно.

Грей замер посреди улицы. Джейми рассказывал ему об экспериментах своей жены с этой субстанцией и подробно описал операцию, которую она сделала мальчику. Она вскрыла ему живот, вырезала больной орган и зашила рану, и все это время ребенок пребывал без сознания и ничего не чувствовал. А потом снова скакал, как кузнечик.

Грей снова пошел, но медленней, лихорадочно размышляя. Приедет ли она? Из Фрэзер-Риджа не так-то просто выбраться – хотя и не так сложно, как добираться от гор до побережья. Сейчас лето, погода стоит хорошая, путешествие займет примерно две недели. И если она приедет в Уилмингтон, то благодаря знакомствам во флоте он обеспечит ей плавание до Филадельфии на любом судне.

Сколько? Сколько займет у нее дорога – если она приедет? И если мыслить трезво – сколько осталось жить Генри?

Тревожные размышления прервала небольшая процессия, идущая навстречу. Состояла она из нескольких человек, в основном пьяных, судя по поведению: они кричали, толкались и махали платками. Юноша бил в барабан, полагаясь вместо умения на энтузиазм, а двое детей несли странное знамя в красно-белую полоску без какой-либо надписи.

Грей отошел к стене дома, пропуская их, однако они остановились у дома на противоположной стороне улицы и принялись что-то выкрикивать на английском и немецком языках – Грей уловил слово «свобода». Кто-то сыграл на трубе сигнал кавалерийской атаки, а потом раздались возгласы: «Раш! Раш! Раш!»