Эхо прошлого. Книга 2. На краю пропасти - Диана Гэблдон

– Не очень-то вежливо так говорить. Впрочем, в случае миссис Рэйвен это отчасти верно. Кстати, ты не видел ее?

Он покачал головой. Шнурок на волосах ослаб, и ветер растрепал длинные пряди волос. Джейми сунул шнурок в зубы, собрал волосы и заново перевязал их.

Кто-то внизу удивленно вскрикнул, и мы повернулись посмотреть. Холм Независимости был в огне.

* * *

– Огонь! Огонь!

Люди, и без того взволнованные и подавленные, вспугнутыми перепелками бросились из казармы наружу. Огни были уже у вершины холма Независимости, где генерал Фермо и его люди организовали заставу. Огненный язык взмывал вверх и колыхался, словно пламя свечи. Порыв ветра сгладил его, и пламя на миг приугасло, словно кто-то выключил газ, а потом полыхнуло, осветив холм. На фоне огня виднелись крошечные черные фигурки – сотни людей разбирали палатки и паковали вещи.

– Горит застава Фермо, – пробормотал стоящий рядом солдат.

– Да. И если даже мы видим их отход, то разведчики Бергойна тем более, – мрачно ответил Джейми.

С этого момента наш отход превратился в паническое бегство.

Сегодня окончательно развеялись мои сомнения в существовании телепатии. Постоянно возникавшие слухи терзали натянутые нервы, а ведь солдаты и без того были на взводе из-за выжидательной тактики Сент-Клера. Когда пламя охватило холм Независимости, все подумали, что «красные мундиры» и индейцы вот-вот на нас нападут, – и не пришлось никому ничего объяснять. Паника распростерла свои черные крылья над фортом, и суматоха на берегу буквально на наших глазах превратилась в хаос.

– Идем, – сказал Джейми.

Я побежала вниз по узким ступенькам. Несколько деревянных домов горели – их подожгли специально, чтобы военное оборудование не попало в руки врагу, – и на фоне огня разворачивались сцены из ада. Женщины тащили полуодетых детей, вопящих и цепляющихся за покрывала; мужчины выбрасывали из окон мебель.

Сверкнула молния, и в форте стало светло, как днем. Раздавшиеся со всех сторон крики поглотил раскат грома. Многие предсказуемо решили, что на нас вот-вот обрушится гнев Божий, хотя грозы, подобные этой, иной раз подолгу бушевали над фортом. Люди не столь религиозные боялись еще сильнее – потому что отход ополчения теперь был виден англичанам на Неприступном. В общем, ничего хорошего ждать не приходилось.

– Я должна сходить за своими инвалидами, а ты забери вещи из казармы, – крикнула я Джейми в ухо.

Он покачал головой. Очередная молния подсветила его раздуваемые ветром волосы, и Джейми стал похож на одного из главных демонов преисподней.

– Я тебя не оставлю, иначе могу больше никогда не найти, – сказал он и схватил меня за руку.

– Но… – начала было я. И осеклась. Тысячи людей бегут, толкаются или просто стоят на месте, растерявшись и не зная, что делать. Если мы разделимся, найти друг друга будет практически невозможно; и даже думать не хочется о том, что я в одиночестве окажусь в лесу, полном кровожадных индейцев и «красных мундиров».

– Ты прав. Тогда идем вместе.

В лазарете было спокойней, но лишь оттого, что большинство больных не могли ходить. Впрочем, волновались они едва ли не больше здоровых – то и дело кто-нибудь вбегал и делился происходящим.

Тех, у кого была семья, родные уносили, едва дав им время взять вещи. Одинокие суетились между койками, пытаясь натянуть брюки или добраться до двери.

Капитан Стеббингс, разумеется, ничего подобного не делал. Сложив руки на груди, он с безмятежным видом лежал на кровати и с любопытством наблюдал за суматохой. Над ним на стене горел светильник.

– Миссис Фрэзер! – весело воскликнул Стеббингс. – Полагаю, скоро я стану свободным. Надеюсь, англичане принесут мне еды – на ужин от американцев вряд ли можно рассчитывать.

– Да, скоро вы освободитесь, – с улыбкой подтвердила я. – Вы ведь позаботитесь об остальных пленниках-англичанах? Генерал Сент-Клер не берет их с собой.

Он принял оскорбленный вид.

– Они – мои люди.

– Разумеется.

Гвинейский Дик, в полумраке почти неразличимый на фоне каменной стены, стоял у кровати капитана с тяжелой тростью в руках – собрался, по-видимому, отбиваться от мародеров. Ормистон сидел, бледный и взволнованный, и теребил завязки бинта на культе ноги.

– Мадам, они и в самом деле вот-вот придут? Армия англичан?

– Да. А вы должны как следует заботиться о своей ране и держать ее в чистоте. Нога хорошо заживает, но ее нельзя напрягать по меньшей мере месяц, а потом еще два месяца нужно будет выждать, прежде чем прилаживать деревянный протез. И не позволяйте английским докторам пускать вам кровь – вам сейчас нужна вся имеющаяся у вас сила.

Хотя он кивнул, я знала: как только на пороге появится доктор, Ормистон тут же попросит отворить ему кровь. Он свято верил в пользу кровопусканий и становился спокойней, когда я ставила ему на культю пиявок.

Я пожала ему руку на прощание и собралась уходить, но Ормистон задержал меня.

– Еще минутку, мадам.

Он потянулся к своей шее и что-то снял с нее, а потом вложил мне эту вещь в руку.

– Если вы вдруг увидите того мальчика, Эйбрама, передайте ему, пожалуйста, мой талисман. Скажите, что он убережет его от опасности.

Из темноты позади меня возник Джейми, источая нетерпение и волнение. С ним шли несколько больных, прижимая к себе пожитки. Откуда-то издалека донесся высокий голос миссис Рэйвен. Мне показалось, она звала меня. Я повесила на шею талисман Ормистона.

– Я скажу ему, мистер Ормистон. Спасибо.

* * *

Кто-то поджег замечательный мост Йедутена Болдуина. Черные, словно черти, фигуры носились туда-сюда вдоль моста с топориками и ломами, отдирали доски и сбрасывали их в воду.

Джейми прокладывал путь через толпу, я шла за ним, а ко мне, вскрикивая от волнения, выводком гусят жались наши спутники – женщины, дети и несколько моих пациентов.

– Фрэзер! Полковник Фрэзер!

Обернувшись на крик, я увидела бегущего по берегу Иону – то есть Билла – Марсдена.

– Я иду с вами, вам ведь нужен тот, кто умеет управлять лодкой, – выпалил он, задыхаясь.

Секунду поколебавшись, Джейми кивнул в сторону берега.

– Хорошо, беги. Я постараюсь привести всех поскорее.

Марсден растворился в темноте.

– А остальные твои люди? – Случайно вдохнув дым, я закашлялась.

Джейми – темная фигура на фоне мерцающей темной воды – пожал плечами.

– Они ушли.

Через лес и по берегу, словно пожар, понеслись крики о том, что идут англичане. Всех охватила паника. Она была такой сильной, что даже я ощутила зарождающийся в горле крик. Я подавила его, и на смену пришла досада – сначала на себя, а потом на глупцов, что стояли позади и вопили. Они разбежались бы, будь у них такая возможность. Но мы уже почти подошли к берегу, а там было столько людей, что некоторые лодки, беспорядочно нагруженные вещами, переворачивались.