Исчезновение - Майкл Грант

– Пять дней, – эхом повторил Дрейк. – Я не знаю, что мы будем делать, если ты слиняешь, Кейн.

При этих словах он выразительно посмотрел на Диану, давая ей понять, что уж ему-то точно известно, чем он займётся, когда Кейна не станет.

В комнату ворвался Джек-Компьютер. Как всегда – на взводе, с вытаращенными глазами. В руках у него был ноутбук.

– В чём дело? – рявкнул Кейн.

– Я его взломал, – гордо ответил Джек. – Взломал комп медсестры Темпл, – пояснил он, не увидев ответной реакции.

– Чего-чего? – Кейн выглядел сконфуженным. – А, комп. Отлично. Но у меня сейчас есть более неотложные проблемы. Так что отдай его Диане и проваливай.

Джек передал ноутбук и поспешно покинул комнату.

– Трусливый слизняк, да? – сказал Дрейк.

– Не трожь его, он полезен, – осадил Кейн. – Слушай, Дрейк, а как именно та девочка, ну… исчезла?

– На первую я в тот момент не смотрел, но уж со второй глаз не спускал. Она просто пропала. Была – и нету.

– В час семнадцать?

– Около того, – Дрейк пожал плечами.

– Мне не нужно «около того», идиот! – Кейн ударил ладонью по столу. – Я же пытаюсь что-нибудь придумать! Между прочим, Дрейк, это касается не только меня. Мы все взрослеем. И в один прекрасный день тебя это тоже ждёт.

– Двенадцатого апреля, в ноль часов одну минуту, Дрейк, – вставила Диана. – Не то чтобы я специально заучила на память день, час и минуту, но… – она вдруг замолчала, уставясь на экран ноутбука.

– Что там? – спросил Кейн.

Диана не ответила, но было ясно, что в файлах Конни Темпл обнаружилось нечто весьма любопытное. Встав со стремительной кошачьей грацией, она выдвинула ящик картотечного шкафа, достала серую металлическую коробку и почти благоговейно поставила на стол перед Кейном.

– Ты её ещё не открывал? – спросила она.

– Меня больше интересовал ноут Темпл, – сказал Кейн. – А что?

– Сделай доброе дело, Дрейк. Сломай замок, – приказала Диана.

Дрейк взял нож для бумаги, вставил кончик лезвия в дешёвый замок и повернул. Тот щёлкнул. Диана открыла коробку.

– По-моему, это завещание. Так, это уже интереснее. Газетная вырезка о происшествии со школьным автобусом, нам все уши прожужжали об этой истории. А вот и оно.

Она вытащила свидетельство о рождении в прозрачной пластиковой обложке, напечатанное затейливым шрифтом. Едва взглянув на него, Диана рассмеялась.

– Уймись, – угрожающе произнёс Кейн.

Вскочив, он выхватил у неё свидетельство, посмотрел и нахмурился. Потом рухнул в кресло, словно марионетка, у которой обрезали все ниточки.

– Двадцать второе ноября, – язвительно усмехнулась Диана.

– Совпадение, – отрезал Кейн.

– Он старше тебя на три минуты.

– Простое совпадение. Мы с ним даже не похожи.

– А как называются непохожие близнецы? – Диана приложила палец к губам, изображая глубокую задумчивость. – Ах, да! Дизиготные. Одна утроба, одни и те же родители, разные яйцеклетки.

Казалось, Кейн вот-вот грохнется в обморок. Дрейк никогда не видел его таким.

– Невозможно!

– И вы оба не знаете, кто ваш отец, – добавила Диана, начавшая строить из себя пай-девочку, довольно натурально разыгрывая сочувствие. – Ты же сам множество раз мне говорил, что совершенно не похож на своих родителей.

– Глупости, – прошептал Кейн и протянул руку к Диане.

Преодолев внутреннее сопротивление, она позволила ему дотронуться до себя.

– О чём это вы оба толкуете? – спросил Дрейк, которому не нравилось оставаться за бортом событий.

Они проигнорировали его вопрос.

– В дневнике есть ещё кое-что, – сказала Диана. – Я о дневнике медсестры Темпл. Она знала, что ты – мутант. Догадывалась, что у тебя есть какая-то необычная сила. И у некоторых других тоже. Она подозревала вас в полудюжине необъяснимых травм.

– Так медсестра Темпл – мать Кейна? – хихикнул Дрейк, сообразив, о чём речь.

– Заткнись! – лицо Кейна перекосилось от ярости.

– Два младенца родились двадцать второго ноября, – продолжила Диана. – Один остался с родной матерью, второго отдали на усыновление.

– То есть, твоя мамаша тебя бросила, а Сэма оставила себе? – со смехом уточнил Дрейк, наслаждаясь унижением Кейна.

Тот отвернулся от Дианы и вытянул руки ладонями вперёд в направлении Дрейка.

– Зря, – бросила Диана, хотя осталось неясно, к кому она обращается, к Дрейку или к Кейну.

Что-то сильно ударило в грудь Дрейка, словно он угодил под грузовик. Его тело взлетело в воздух и впечаталось в стену, разбив висевшие на ней фотографии в рамках. Дрейк мешком сполз на пол.

Кое-как стряхнув осколки, он попытался броситься на Кейна, прикончить чёртова урода прежде, чем тот нанесёт следующий удар. Однако Кейн был уже рядом, его побагровевшее лицо с оскаленными, точно у бешеного пса, зубами, нависло над Дрейком.

– Не забывай, кто здесь босс, – прорычал Кейн низким, гортанным, каким-то звериным голосом.

Дрейк кивнул, признавая поражение. Ничего, ещё не вечер.

– А теперь убирайся, – приказал Кейн. – У нас дела.

Астрид и малыш Пит были на залитом солнцем крыльце. Она сидела в белом плетёном кресле-качалке, закинув ноги на перила. Голые лодыжки алебастрово светились на солнце. Её кожа всегда оставалась бледной, к тому же Астрид не любила загорать, но сегодня ей захотелось побыть на солнышке. Пит предпочитал проводить время дома, и после двух-трёх дней сидения в четырёх стенах Астрид стало казаться, что её заточили в тюрьму.

Она задумалась, не то же самое ли чувствовала мама. Может быть, именно поэтому мать, сначала всецело посвятившая себя Пити, позже принялась искать любые предлоги, чтобы спихнуть малыша всякому, кто соглашался за ним приглядеть.

Их улица мало-помалу менялась с момента возникновения УРОДЗ. Машины стояли на месте, никто никуда не ездил. Газоны зарастали. Увядали цветы мистера Массилио, жившего через два дома от Астрид, всегда такие красивые и ухоженные. Торчали флажки на почтовых ящиках, – знак почтальону, который никогда не придёт. Ветерок неторопливо гнал по улице чей-то раскрытый зонтик. Неподалёку дикие или оголодавшие домашние животные перевернули мусорный контейнер, разбросав по подъездной дорожке почерневшую банановую кожуру, грязные газеты и куриные кости.

Вдруг Астрид увидела Сэма, мчащегося к ней на велосипеде. Накануне он пообещал сходить с ней в магазин за продуктами, и она ждала этого со странной смесью эмоций. С одной стороны, ей хотелось его увидеть, и вместе с тем, она нервничала.

Напрасно они тогда поцеловались. Или не напрасно?