Исчезновение - Майкл Грант

– ОНИ ВСЁ СДЕЛАЛИ! – завопил Клоп, вбегая в дом.

– Отлично, – сказал Кейн. – Шоу начинается. По машинам.

Все бросились к двери, возникла минутная заминка. Чез, Пузан, Молоток и проштрафившийся Фредерико, недавно освободившийся от скотча, стремились побыстрее влезть во вместительный «универсал», стоявший в гараже. Диана, клокоча от ярости, последовала за ними. Панда схватил за руку Лану и принялся подталкивать её к двери.

Тут Кейн заметил, что кое-кого не хватает.

– А где Говард?

– Не знаю, – вынужден был признать Панда. – По-моему, он не выходил.

– Чёрт с ним, – бросил Кейн. – Без Орка от этого червя никакого проку.

Помимо «Субару» в гараже стояла роскошная «Ауди» с люком в крыше. Панда сел за руль, Диана – рядом, Кейн устроился на заднем сиденье. Панда нажал кнопку на пульте управления, ворота гаража открылись. Обе машины рванули вперёд, и «Субару» задел крыло «Ауди». Чез, сидевший за рулём «Субару», опустил стекло и извинился.

– Прекрасное начало, – сказала Диана.

– Поехали уже, – раздражённо буркнул Кейн.

Панда вырулил на дорогу, осмотрительно не превышая двадцати пяти миль в час. «Субару» ехал позади, стараясь не приближаться.

– Пара-рам пара-рам пара-рам-пам-пам, – Диана принялась напевать под нос увертюру из «Вильгельма Телля».

– Прекрати, – рявкнул Кейн.

Они миновали два квартала, когда Панда ударил по тормозам: дорогу перебежала дюжина койотов. Привстав, Кейн высунулся из люка и крикнул:

– Эй, вы куда? Куда вы направились?

Вожак остановился и, сверкнув жёлтыми глазами, прорычал:

– Кнуторукий ушёл.

– Как ушёл? Что случилось в детском саду?

– Кнуторукий уходит, уходит Вожак.

– Ничего себе! Диана, похоже, они отбили садик. Что мне теперь делать?

– Решай сам, о, Бесстрашный Вождь.

Кейн со злостью ударил кулаком по крыше.

– Хорошо, Вожак. Следуй за мной, если не сдрейфил.

– Вожак следует за Мраком. Другие следуют за Вожаком. Вожак голоден. Вожак должен есть.

– Найду я тебе еду. Целая площадь детей, жри – не хочу, – сказал Кейн, но Вожак медлил. – Ну же, решайся. Иди за мной, и я дам тебе столько мяса, сколько влезет. Бери с собой стаю, еды хватит на всех, я угощаю.

Вожак тявкнул, и койоты мигом его окружили.

– Следуйте за нами! – глаза Кейна, захваченного собственной идеей, яростно блеснули. – Мы направляемся на площадь. Там вас ждёт пир, всё будет отлично!

– Огненный Кулак тоже там?

– Кто? – Кейн нахмурился. – А, Сэм. Огненный Кулак, значит… Да, он тоже там, но им я займусь сам.

Вожак, похоже, всё ещё сомневался.

– Если Вожак струсил, может быть стае нужен новый вожак?

– Вожак не трус.

– Тогда иди за мной.

– Господи боже мой! – воскликнул Говард. – Орк, что с тобой стряслось?

Он потихоньку выбрался из убежища Кейна и прокрался в дом, где жил с Орком. Товарищ и защитник сидел на диване, прогнувшимся под его весом. Повсюду валялись пустые пивные бутылки.

– Мои пальцы стали слишком толстыми, чтобы жать на кнопки, – пожаловался Орк, показывая ему геймпад.

– Орк, как же это… В смысле, что с тобой случилось?

Лицо Орка пока оставалось наполовину человеческим. Рот, левый глаз, левое ухо и волосы над ним были Орковы, всё остальное походило на статую, слепленную из гравия. Орк вырос на целую голову, его ноги напоминали колонны, а руки столбы. Одежда на нём лопнула и свисала клочьями, лишь немного прикрывая тело. Когда Орк шевелился, слышался скрежет камней.

– Как тебя угораздило, чувак?

– Я понёс кару, – равнодушно сказал Орк.

– Какую такую кару?

– Божью, Говард. За то, что убил Бетти. Господь меня покарал.

Говард едва подавил желание завопить и убежать со всех ног. Попытался смотреть только в левый глаз Орка, но обнаружил, что взгляд упорно возвращается к правому, к жёлтой «устрице», таращившейся из-под каменного лба.

– Ты ходить можешь? Хотя бы встать?

Орк заворчал и неожиданно легко поднялся.

– Могу. Я даже ссать могу.

– А что будет, когда у тебя окаменеет рот?

– По-моему, всё уже закончилось. Несколько часов ничего не меняется.

– Тебе больно?

– Не-а. Вот когда камни росли, тогда жуть как зудело, – он провёл толстым пальцем-голышом по границе между каменным носом и человеческой щекой.

– Ну, и тяжёл же ты, должно быть. А уж силён!

– Ага.

Орк сунул руку в сумку-холодильник, стоящую у его ног, выудил банку пива, запрокинул голову и открыл рот. Потом сдавил банку так, что она лопнула. Пенящееся пиво полилось в глотку, потекло по лицу и каменной груди.

– Только так теперь и могу открывать. Палец-то в кольцо не лезет.

– Что ты здесь делаешь? Просто сидишь и наливаешься пивом?

– А чего ж мне ещё делать? – Орк пожал каменными плечами. – Беда в том, что пиво кончается, – его человеческий глаз не то плакал, не то просто слезился.

– Чувак, ты обязан вернуться в игру. Тут у нас война, понимаешь. И ты должен сказать своё веское слово.

– Я хочу пива.

– Хорошо, хорошо. Знаешь, что мы сейчас сделаем, Орк? Отправимся за пивом.

В небе зажглись звёзды. Шпиль колокольни сиял в лунном свете.

Снова уныло, точно банши, завыл койот. Сэм представил мутантов, собравшихся в церкви; Эдилио, притаившегося с дюжиной верных парней в обгоревшей квартире с закопчёнными стенами; Квинна на крыше, сжимающего автомат, которым он то ли сможет воспользоваться, то ли нет. Представил детей, столпившихся на южной стороне площади, – растерянных, перепуганных. Мэри и малышей в детском саду, Дару в подвале церкви, ожидающую, что вот-вот начнут поступать раненые.