Исчезновение - Майкл Грант

Сэм перевёл рычаг вперёд, успокоившись только тогда, когда моторка покинула зону обстрела. Впервые с момента возникновения УРОДЗ происходящее чем-то напоминало ему сёрфинг. На море, правда, стояла зыбь, но «Китобой» с такой силой обрушивался на невысокие волны, что его мощь передавалась телу Сэма: зубы то и дело клацали, а на губах помимо воли блуждала улыбка. Солёные брызги летели в лицо, смывая мрачные мысли.

– Спасибо, Эдилио. И тебе тоже, Квинн, – сказал он.

Злость на Квинна ещё не прошла, но теперь они находились в одной лодке, в том числе, – и в буквальном смысле.

– Посмотрим, как ты будешь меня благодарить, когда я всё тут тебе заблюю, – проворчал позеленевший Эдилио.

Сэм напомнил себе не приближаться к барьеру, хотя приблизиться очень хотелось. Не давала покоя идея, что где-то существуют «ворота». Дыра или расщелина, сквозь которую они могут уплыть, сделав ручкой всему этому сумасшествию.

На севере торчали скалы, отмечавшие залив, где находилась электростанция. За ними серело размытое пятнышко, – один из дюжины мелких частных островков. Астрид разыскала спасательный жилет и надела на малыша Пита. Эдилио тоже взял себе один, Квинн отказался.

Ещё Астрид обнаружила небольшую сумку-холодильник, с тёплой содовой, буханкой нарезанного хлеба, банками арахисового масла и джема.

– Ну, с голоду мы не умрём, – сказала она. – По крайней мере, не в ближайшие часы.

Слева от них вздымался барьер: жуткий, высоченный, белёсый. Волны тревожно бились о него, словно тоже хотели сбежать. Сэм почувствовал себя рыбкой в аквариуме. Здесь, в море, барьер выглядел такой же таинственной полупрозрачной стеной, как и на суше.

Они плыли вперёд, пока «Вершины» не превратились в крошечный домик из кубиков «Лего» над узкой полоской песка. Пердидо-Бич казался пейзажем, нарисованным маслом: разноцветные точки и мазки, в которых лишь угадывался город.

– Я хочу кое-что проверить, – объявил Сэм.

Заглушив мотор, он принялся ждать. Лодка тихонько дрейфовала вдоль стены. Здесь явно имелось течение, несильное, но постоянное. Оно начиналось там, где стена выступала из суши, и по широкой дуге уходило в море.

– У нас есть якорь? – спросил Сэм.

Ответом ему был звук рвоты. Сэм отвёл глаза, увидев, как Эдилио перегнулся через борт.

– Ладно, я сам проверю.

Якоря не было. Астрид сделала несколько бутербродов с арахисовым маслом и джемом. Протянула один Сэму. Только сейчас он понял, до чего голоден. Откусив сразу полбутерброда, он промычал:

– Вот поэтому все и зовут тебя Астрид-Гений.

– Ребята, хватит о еде, а? – простонал Эдилио.

Сэм обыскал всю маленькую лодчонку. Якоря так и не обнаружилось, зато нашлись пластмассовые отбойники и моток бело-синей нейлоновой верёвки. Отбойники он прикрепил к бортам на случай, если моторка ударится о барьер. Верёвку привязал одним концом к «утке», а вторым – к собственной щиколотке. Снял рубашку и кеды, оставшись в одних шортах. Порывшись в ящике, запасся отвёрткой.

– Что ты хочешь сделать? – спросил Квинн.

Проигнорировав вопрос, Сэм повернулся к Эдилио:

– Ты как, старик? Живой?

– Надеюсь скоро сдохнуть, – процедил тот сквозь зубы.

– Я собираюсь нырнуть и проверить, нельзя ли проплыть под барьером.

Астрид смотрела со скептицизмом и волнением, Сэм понимал, что она ещё не оправилась после того, как её едва не застрелили.

– Если ты там застрянешь, я тебя вытащу, – сказал Квинн.

Сэм кивнул, чувствуя, что не готов общаться с ним, если вообще когда-нибудь будет к этому готов. А затем прыгнул за борт.

Вода приняла его в свои дружеские объятия. Холодные и всё же дружеские. Он засмеялся, ощутив на губах вкус соли.

Сделал два глубоких вздоха, задержал третий и нырнул. Он плыл, двигая ногами и помогая себе свободной рукой, – в другой сжимал отвёртку, которой можно, в случае чего, оттолкнуться от стены. У Сэма не было ни малейшего желания вновь дотрагиваться до барьера. Тогда он прикоснулся к нему пальцем, и боль оказалась жуткой. Приложиться, например, плечом, ему тем более не улыбалось.

Сэм опускался всё глубже и глубже, жалея, что не догадался прихватить какое-нибудь снаряжение для подводного плавания, хотя бы маску и ласты. Впрочем, на пристани ему, мягко говоря, было не до того. Вода оказалась довольно чистой, но вблизи барьера видимость ухудшалась.

Когда воздух в лёгких подошёл к концу, Сэм метнулся к стене. Ткнул отвёрткой. Та пронзила лишь воду. Его охватила отчаянная радость, но уже следующий удар пришёлся в нечто твёрдое и неподатливое.

Сэм начал всплывать за новым глотком воздуха. Под водой барьер уходил в глубину по меньшей мере на двадцать футов. Если у него и есть нижний край, то без ласт и баллона с воздухом всё равно не обойтись.

Лодка покачивалась в пятидесяти футах от барьера. Сэм услышал характерный щелчок и шипение, это Астрид открыла брату банку колы. Квинн, сидя на носу, следил за верёвкой, а Эдилио выглядел так, словно вот-вот выблюет собственные внутренности.

Сэм неторопливо поплыл к борту. Наслаждение от морской воды на коже было велико, он почти не огорчился, что не нашёл выхода из УРОДЗ.

Тарахтенье мотора и шум воды он услышал задолго до того, как увидел чужую лодку. Ударил ногами, приподнимаясь над поверхностью, чтобы рассмотреть, кто там, и завопил:

– Эй!

Квинн, услышавший звук мотора одновременно с Сэмом, крикнул:

– Сюда идёт лодка! Плывут очень быстро!

– Откуда?

– Из города, – ответил Квинн и повторил: – Очень быстро.