Исчезновение - Майкл Грант

Руки у него тряслись. Его разбирала такая злоба, что подмывало кому-нибудь врезать. Доберись он сейчас до того, кто всё это устроил, придушил бы голыми руками.

Однако больше всего Сэм злился на себя самого. Он почти не знал этих соседей. В доме жили мать-одиночка, менявшая мужиков как перчатки, и её маленький сын. Их семьи не дружили, даже не общались, но ведь он обязан был подумать о малыше. Первым делом вспомнить о нём. Должен был, но не вспомнил.

Не глядя на Квинна и Брук, он сказал:

– Откройте окна. Вернёмся, когда… когда запах выветрится.

– Чувак, я сюда ни за что не вернусь, – ответил Квинн.

Сэм рванулся к нему, и Квинн отшатнулся, увидев выражение его лица.

– Я убрал труп ребёнка в мешок для мусора! Усёк? Так что иди открывай окна. Быстро.

– Эй, полегче! Ты мне не указ.

– Зато Кейн тебе указ.

– Раздражаю я, значит, тебя, да? Почему бы тебе тогда не сжечь мне руку? – Квинн почти издевательски протянул Сэму ладонь.

За годы дружбы они с Квинном ссорились не раз и не два. Но со дня возникновения УРОДЗ, особенно с тех пор, как Сэм рассказал ему правду о себе, их препирательства быстро перерастали в настоящие свары. Вот и теперь они стояли нос к носу, словно собрались драться. Сэм, по крайней мере, настолько разозлился, что был готов пустить в ход кулаки.

– Сэм, я открою окна, – сказала Брук.

Он, стоя почти вплотную к Квинну, произнёс:

– Мне не хочется, чтобы всё это встало между нами, Квинн.

– Да чепуха, приятель, – тот заметно расслабился, даже принуждённо улыбнулся.

– Открой окна, Брук, потом сходи к Эдилио и скажи, что надо вырыть ещё одну могилу. А я пока зайду к себе домой. Будет здорово, если ты оттащишь тележку на площадь. Если не сможешь, ничего страшного, я пойму.

И, не сказав Квинну ни слова, Сэм кинулся прочь, но в конце подъездной дорожки обернулся и крикнул:

– Брук, поищи его фотографию с мамой, хорошо? Не хочу, чтобы он лежал в могиле один. Он должен был…

Сэм не договорил. Почти ничего не видя от застилавших глаза слёз, он пробежал по улице, спотыкаясь поднялся по ступенькам и захлопнул за собой дверь дома, который ненавидел всей душой.

Он не сразу заметил, что материнский ноутбук исчез. Подойдя к столу, Сэм провёл ладонью по пустой столешнице, словно пытаясь убедиться, что компьютер действительно пропал. Затем увидел открытые кухонные шкафчики и выдвинутые ящики. Еду не забрали, просто раскидали повсюду.

Сэм бросился в свою комнату. Шарик света висел на своём месте. Жалкий камуфляж был сорван.

Кто-то узнал. Кто-то видел свет.

Это было ещё не всё. Шкафы и комод в спальне матери оказались разграблены. В комоде мама хранила плоскую серую металлическую коробку, всегда запертую на ключ. Она сама не раз ему её показывала, серьёзно говоря: «Если что, здесь моё завещание». А потом прибавляла: «Ну, вдруг меня автобус собьёт». На что Сэм резонно замечал: «Какие ещё тебе автобусы в Пердидо-Бич?» Мама смеялась и говорила: «Так вот почему я никогда не могу их дождаться!» Однажды обняв Сэма, она прошептала ему в самое ухо: «Тут лежит и твоё свидетельство о рождении». Сэм кивнул, а она добавила: «Решай сам, хочешь ли ты его увидеть».

Сэм тогда сильно напрягся. Мама предложила ему узнать, что написано в его свидетельстве о рождении. Там должны были быть три имени: его собственное, матери и отца. «Может, хочу, а может, и нет», – ответил Сэм.

Мама его крепко обняла, но он осторожно высвободился из её рук. Хотелось что-нибудь сказать. Извиниться за случившееся с Томом. Спросить, не выжил ли он подобным же образом и своего родного отца.

Его жизнь была полна всяческих тайн. И хотя мать сама предложила ему раскрыть одну из них, Сэм чувствовал, что на самом деле ей хочется сохранить в силе их негласный договор о неразглашении.

Сэм знал о коробке уже несколько месяцев. И знал, где лежит ключ. Теперь она исчезла.

Он практически не сомневался, кто обыскал дом и забрал коробку. Получается, Кейн знал теперь о том, что у Сэма есть сила.

Сэм кинулся к своему велосипеду. Нужно было немедленно увидеться с Астрид. Она наверняка даст совет.

Почти все дети передвигались по городу на велосипедах, – не обязательно своих собственных, – или на скейтах. Пешком ходили только малыши.

Добравшись до площади, он наткнулся на процессию такой вот малышни, возглавляемую «Братом Джоном». «Мама Мэри» толкала двухместную коляску. Девочка в форме «Академии» тащила под мышкой младенца. Ещё двое дневных дежурных пасли вереницу дошколят с флангов. Те были слишком мрачны для маленьких детей, хотя без баловства всё равно не обходилось, и тогда Мэри кричала что-нибудь вроде:

– Джулия, Зося, немедленно вернитесь в строй!

Шествие замыкали близнецы Энн и Эмма. Сэм хорошо знал сестёр, а с Энн даже один раз ходил на свидание. Эмма катила коляску, а Энн – тележку из продуктового магазина, полную еды, подгузников и бутылочек с молоком.

Сэм остановился, пережидая, когда они перейдут через дорогу. Ему понравилось, что Джон ведёт малышей по пешеходному переходу. Как бы там ни было, надо приучать детей правильно переходить улицу. Кое-кто из подростков уже пытался садиться за руль, и результаты этого зачастую были плачевны. Кейн ввёл правило, запрещающее водить машины кому бы то ни было, кроме некоторых его приспешников и Эдилио, который, в случае чего, должен был управлять каретой «Скорой помощи» или пожарным автомобилем. Если, конечно, разберётся, как это делается.

– Привет, Энн, как дела? – вежливо поздоровался Сэм.

– Приветик, Сэм. Где пропадаешь?

– В пожарном депо, – пожал плечами он. – Я типа там поселился.

– А я, вот, с детворой вожусь, – Энн кивнула на вышагивающих впереди малышей.

– Сочувствую.

– Да нет, ничего, мне даже нравится.

– Она у нас молодец, – ободряюще добавила Мэри.

– Я научилась менять подгузник за шестьдесят секунд, – хихикнула Энн. – И даже быстрее, если это первый размер.

– А куда это вы собрались?

– На пляж. Хотим устроить пикник.

– Здорово! Ну, ладно, увидимся.

Энн помахала ему рукой на прощание и двинулась дальше.

– Эй, Сэм! А ты случайно не хочешь поздравить нас с днём рождения? – вдруг спросила Эмма.

– С днём рождения, сестрички! – крикнул Сэм и нажал на педали, торопясь к дому Астрид.

Ему вспомнилось то свидание с Энн, и стало немного грустно. Энн – хорошая девчонка, но если честно, Сэму тогда не слишком хотелось с ней встречаться. Он пригласил её только потому, что так было принято. Не хотелось, чтобы остальные решили, что он – «тормоз». А тут ещё мама начала интересоваться, есть ли у него подружка, вот Сэм и пригласил Энн в кино. Он до сих пор помнил, какой шёл фильм: «Звёздная пыль».