Хроники Империи Ужаса. Нашествие Тьмы - Глен Кук

– Что ты имеешь в виду? – рассеянно спросил Рагнарсон, все внимание которого поглощала Элана, смотревшая в окно.

В последнее время она казалась ему страшно далекой.

– То, что Насмешник вынуждает нас ему помогать, нравится нам это или нет. Он прекрасно понимает, что до всей этой истории с Вартлоккуром мы составляли единое целое. Так что мы, независимо от того, хотим или нет вмешиваться в его личные дела, окажемся под прицелом Вартлоккура, как только он поймет, что Насмешник его преследует. Так, на всякий случай. Ты бы поступил иначе? Что случилось с Эланой?

– Я не хочу иметь дела с людьми из Фангдреда. Но если нам в любом случае предстоит умереть, лучше уж, если это случится в честном бою, лицом к лицу с врагом. Думаю, Элана беспокоится за Непанту. В последнее время они стали очень близки.

Элана вовсе не беспокоилась за Непанту, – во всяком случае, не это было главным предметом ее забот. Проблема заключалась в том, что внезапно она забеременела. Как она могла сообщить об этом Браги, не оказавшись исключенной из всех его планов? Она чувствовала себя виноватой, поскольку больше заботилась о себе, когда проблемы Непанты были во сто крат хуже.

Рагнарсон крикнул, чтобы принесли еще эля, а когда появился хозяин, спросил:

– Тот человек, что спрашивал о нас, – чего он хотел?

– Он не говорил. Сказал только, что он ваш друг.

Рагнарсон поскреб бороду, выгоревшую наконец до естественного светлого цвета.

– Какой у него был акцент?

– Можешь уже не спрашивать. Он здесь.

Гарун поднял взгляд от кружки. Рагнарсон обернулся…

И тут же нырнул влево, словно прыгая в воду. Перекатился, сбил с ног Ялмара, крикнул:

– Элана!

Бин Юсиф спрятался за стол, опрокинутый Браги, и взревел:

– Хаакен! Рескирд!

В дверях остановились четверо в монашеских одеяниях, удивленные столь бурной реакцией на их появление. Один внезапно рухнул на колени, получив удар сзади. Прежде чем он успел подняться, одна рука ухватила его за подбородок, а другая приставила к горлу сверкающую сталь – Элана подоспела.

– Если кто-то шевельнется, – решительно заявила она, – Турран умрет!

Ей поверили. Признаков жизни гости подавали не больше, чем каменные статуи.

Пригнувшись и перебегая от стола к столу, Рагнарсон наконец добрался до стены, где висели мечи, бросил один бин Юсифу, сам взял другой и двинулся к двери. Загрохотали быстрые шаги по лестнице – появились полуодетые Драконобой и Черный Клык, встав по обе стороны от Эланы.

К ним присоединились Рагнарсон и бин Юсиф.

За спиной Королей Бурь появился Рольф Прешка с мечом в руке.

– Проклятье! – рявкнул он. – Зря я выпрыгивал в окно. Ага. Нет ничего лучше заглянувших в гости старых друзей.

Он посмотрел на четверых с нескрываемым любопытством, смешанным со злорадным весельем.

В другом конце зала, словно любопытная сова, выглянул из-за стойки хозяин. Долгий опыт работы помог ему выработать необходимые рефлексы. «Красный олень» пользовался самой дурной репутацией из всех подобных мест в Итаскии.

– Быстро вы, – сказал Турран. – Я едва не подумал, что у вас совесть нечиста. – Хотя голос его звучал беззаботно, в глазах виднелся страх. – Успокойтесь. Мы не вооружены.

– Сказал чародей и рассмеялся, – буркнул бин Юсиф. – На этот раз молнии вы убрали в ножны?

– Прошу прощения, – притворно извинился Рагнарсон. – Мы ждали неприятностей. – Он оценивающе обвел взглядом всех четверых. – Но не от вас. Сядем за стол.

Вскоре Короли Бурь сидели за столом в окружении шестерых людей бин Юсифа, и им уже несли кувшин.

– Что вам нужно? – рявкнул Рагнарсон.

– Поговорить с Сальтимбанко, – ответил Турран.

– С Насмешником, – вмешался Драконобой.

– Сальтимбанко, Насмешник – все едино. Для нас он был Сальтимбанко, но можем называть его и Насмешником, если желаете. Мы хотели бы с ним увидеться. Это касается Непанты.

– Она уже большая девочка и знает, что делает, – фальшиво-сладким голосом ответила Элана. – Не стоит вмешиваться в ее жизнь.

– Нет, конечно. Мы и не собирались. Даже после Вороньего Грая мы не в силах желать ей зла… Хотя нам больно, что она выступила против семьи.

Турран устало откинул падавшие на глаза волосы. Судя по сгорбленным плечам, поникшей голове и бросаемым украдкой в сторону взглядам, это был уставший и проигравший все человек, вынужденный смотреть, как его мечты становятся добычей безжалостного пламени.

– Мы хотим вырвать ее из лап Вартлоккура, вытащить из Фангдреда, чтобы он не смог использовать ее в дальнейших интригах. – Даже после долгого знакомства с чародеем Турран не мог поверить, что у того нет дурных намерений. – А потом она будет свободна и сможет идти куда захочет, делать что пожелает, с кем угодно.

– Гм! – пробормотал Рагнарсон.

Его густые брови задумчиво сдвинулись, небольшой шрам на лбу побелел.

– Послушайте, – с нотками отчаяния в голосе сказал Турран. – Мы не ненавидим вас за то, что вы сделали. Рендель, ты был моим другом и, думаю, им остаешься. Астрид…

– Лучше называйте нас Браги и Элана, – заметила Элана.

– Как хочешь. Ты единственная подруга, которая когда-либо была у Непанты. Глупо было бы ненавидеть тебя лишь за то, что ты дала себя провести чародею…

– Который к тому же нам еще и не заплатил, – проворчал Черный Клык.

– Мы хотели бы забыть о прошлом, помириться с вами, вновь подружиться. Все время помня о спасении Непанты.

– И вы забудете об истинных причинах вражды? – тихо спросил бин Юсиф. – Например, о смерти Ридье?

По лицам четверых пробежала гримаса. Турран едва сдерживал чувства:

– Да. Его больше нет, и ничья ненависть ему не поможет. А месть ничем не поможет живым. Но Непанта жива, и ей можно помочь. Мы бы продали души дьяволу, если бы не было другой возможности забрать ее у Вартлоккура.

– Я почти готов в это поверить, – заявил Рагнарсон. – Но чего вы, собственно, от нас хотите?

– Помощи Насмешника. Она его жена. А у него есть опыт решения подобных проблем.

– Вы опоздали. Этот идиот вчера сбежал.

– Отправился в Фангдред? Один?

– Да. Словно сумасшедший шляпник. И виной тому ваша сестра. Он влюбился. Видимо, полагает, что может помчаться туда сломя голову, словно рыцарь из ее любимых книжек. Возможно, я ошибаюсь – он никогда раньше подобным не страдал. Может быть, он окончательно свихнулся. Эй, а что случилось с Люксосом?

Лицо Туррана снова помрачнело, но он все же ответил:

– Мы не смогли заставить его покинуть Вороний Грай. Он сражался до конца, даже после того, как все остальные сдались. Он был моим братом, и в каком-то смысле я им горжусь. Он был отважен, но при этом и глуп. Сотня таких безумцев, как он, наверное, смогла бы остановить Землю. В конце концов его застрелили из лука. – Подумав, он добавил: – Почему люди проявляют лучшие качества именно тогда, когда все потеряно? Вспомните великих героев. Каждый в конце концов терпел поражение.