Неправильный демон - Владислав Михеев

Вдруг тревожно зарычали гончие, вскинулись на дыбы кошмары, а из травы в поднятые разорителями щиты ударили короткие кривые копья, и следом на толстую шкуру демонов обрушился град камней. Метнувшиеся гончие вспугнули гоблинов, которые, вереща и размахивая ржавыми зазубренными мечами, ринулись в атаку. Короткие взмахи клинков разорителей, клацнувшие зубы адских псов – и толпа зеленокожих карликов помчалась в обратную сторону, а следом за ними с места в карьер рванули кошмары. Ал радостно заорал что-то воинственное и прижался к рыжей, как пламя, гриве кошмара. Жеребцы набирали ход, но, к моему удивлению, никак не могли нагнать гоблинов, которые развили поистине потрясающую скорость, попутно избавляясь от оружия и выпрыгивая из того, что заменяло им штаны, видимо, для того, чтобы быстрее бежать.

Гончие стремительными прыжками вырвались вперёд, но тоже не смогли нагнать испуганно верещащих карликов. Я, следуя примеру Алтрамы, прижался к гриве адского жеребца, чтобы не вылететь из седла. Разорители безнадёжно отстали, а ситуация начинала напоминать анекдот об Изе и о том, что все бегут туда, где дают по морде^[10]. Вот слева осталась голубая гладь озера, в обрамлении алых и жёлтых маков, из-под ног кошмаров взметнулись фонтанчики брызг, по правую руку начались стебли и коричневые шапки рогоза, а в просветах замелькала голубая гладь ещё одного озера, с маленькими кораблями кувшинок, качающимися на волнах.

Не останавливаясь, мы пролетели низкий частокол, состоящий из кое-как натыканных кольев, украшенных выбеленными черепами мелких животных. На землю упали ворота, собранные из кривых неструганых жердей, отрезая нас от отставших разорителей. Кошмары взвились на дыбы, копыта ударили в землю местной площади, гончие злобно взвыли, пугая коротышек, которые всё же нашли в себе силы, чтобы обернуться к нам и, выставив вперёд свои короткие копья, окружить площадь.

Спешившись, с усмешкой оглядел нестройные ряды гоблинов, обступавшие нас. Смелости в коротышках не прибавилось, но, видимо, был тот, кого они боялись больше, чем меня. Через секунду я в этом убедился: расталкивая копейщиков, в круг зашёл рослый гоблин, закованный в чёрную пластинчатую броню, со щитом, украшенным клыками различных животных. За хобгоблином, боязливо озираясь, семенил коротышка, закутанный в грязную потрёпанную хламиду, расшитую всяческими побрякушками, с черепом крысы вместо шлема и с палкой, которую венчала сложная конструкция из оленьих рогов и мелких косточек.

– Моя убить демона, моя сожрать его сердце на обед, – прорычал вождь гоблинов, потрясая сучковатой палицей.

– Подавишься, – хмыкнул я.

– Моя не подавится, моя сын Всех Заховаю, моя жрать твоё сердце и стать сильнее.

Я демонстративно извлёк из ножен только кинжал и, оскалившись, развёл руки, предлагая начать. В ответ прозвучало что-то неразборчивое, и гоблин бросился в атаку, вскидывая вверх дубину и прикрывшись щитом. Разворотом ухожу от его стремительной, но чересчур прямолинейной атаки и одновременно с ударом палицы о землю, туда, где секунду назад стоял я, резким секущим движением подрезаю жилы на ногах противника. Хобгоблин заваливается на колени, опрокинуться ничком ему не позволила его же палица. Короткий подшаг, в горло врага впивается чёрная кость криса, и тут же выдергиваю клинок. Алая струя крови, хлынувшей горлом, бьёт в землю, смешиваясь с грязью и пылью местной площади.

– Отправляйся в ад, – бросаю я.

И тут же перед глазами всплывают огненные буквы: «Высшие довольны вами», а следом: «Произведён успешный захват души».

Смахиваю таблички и разворачиваюсь к толпе. Зелёные коротышки медленно отступают, оружие дрожит в руках, а от ворот деревни уже слышен какой-то шум и редкие, тяжёлые удары дерева о дерево.

Вновь наступаю на испуганно пятящуюся толпу, и лишь шаман замер, словно прикованный к месту, и что-то бурчит, потрясая своим посохом. Вкладываю кинжал в ножны и вместо него извлекаю один из эльфийских клинков, сталь в лучах заходящего солнца отсвечивает кроваво-алыми бликами. Медленно провожу ладонью по клинку, и лезвие вспыхивает жадным рыжим пламенем. Шаман хочет отступить, но спиной натыкается на остриё кинжала оказавшегося позади Табора. Присаживаюсь на корточки, заглядываю в тёмно-коричневые зрачки с ярко-жёлтой радужкой.

– Жить хочешь?

В ответ мелкие и частые кивки, так что трясутся побрякушки на хламиде и костяшки посоха. Вдруг на площадь влетает совсем мелкий гоблин, испуганно вереща, что демоны ломают ворота, и тут же уносится прочь.

– Тогда вместе со своим поселением пойдёшь под мою руку.

Испуганное отрицательное мотание головой, дрожащие чёрные губы и какой-то хриплый, придушенный всхлип, из которого следует вывод, что шаману не нравится моё предложение.

– А у тебя, собственно, нет выхода, – мрачно усмехаюсь я, обнажая клыки и поднося пылающий меч к крючковатому носу гоблина. – Или пойдёшь под мою руку и станешь вождём племени, или подождём, когда моя суккуба выломает ворота и я отдам всё ваше племя ей для тренировок.

Глаза гоблина округляются, занимая пол-лица, то ли от испуга, то ли от надежды стать вождём. Утвердительный кивок, и тут же перед глазами всплывает очередная табличка. «Выполнено задание „Право сильного”, степень выполнения 1/100. Выполнено задание „Право хитрого”, степень выполнения 1/99». «Задание модернизировано в „Силу и хитрость”, степень выполнения 1/50. Вы не идёте прямыми путями силы, но и извилистые пути хитрости – не единственная дорога для вас. Следуйте своими тропами, и, возможно, вы добьётесь, гораздо больше, чем все остальные. Награда вариативно. Выполнено задание „Присоединение поселения гоблинов”. Получен новый уровень. + 1 к силе магии. Выберите между „Мастером рун” и „Мастером земли”».

Немного подумав, остановился на «Мастере рун»: использование более сильных рун могло в будущем пригодиться, а в стихийной магии я предпочитал опираться на огненные заклятия, к которым у меня рано или поздно должен появиться бонус от расового навыка.