Неправильный демон - Владислав Михеев

Взгляд успевает охватить обстановку комнаты: четыре мягких кресла, каждое в своём углу, так, чтобы можно было контролировать остальные, рядом с каждым небольшой столик, прямо напротив двери огромный камин, пол укрыт чудесным пушистым ковром, сейчас обезображенным чёрной проплешиной, из стены торчит дуга скорпиона.

Перед глазами всплывает сообщение об окончании боя, получении уровня и единицы устойчивости к откату. Смахиваю его.

Натыкаюсь взглядом на всех четырёх мастеров – они лежат, придавленные тушами гончих, чей низкий утробный рык сейчас наполняет комнату, а прямо перед ними – полуоткрытая дверь очередного тайного хода.

– Что, господа жулики, хулиганы и тунеядцы, по-хорошему, значит, не хотите?!

Сижу в кресле, чуть наклонившись вперёд и положив подбородок на сложенные кисти, смотрю на связанных мастеров воровской гильдии, каждое движение которых контролируют мои гончие, и думаю. А подумать было о чём. Всеми своими действиями, что в течение недели, что при сегодняшнем штурме, воровская гильдия просто напрашивалась на то, чтобы её уничтожили. В подвале меня чуть не убил подмастерье пути душегубов, а Арнис при зачистке мог получить болт от мастера разбоя, спасла гончая, повисшая на руке, держащей арбалет. Даже после захвата они активизировали ловушку, из-за которой я потерял артефактный щит, и попытались сбежать.

И всё же идти по самому простому пути, который нам завещал товарищ Сталин (нет человека – нет проблемы), не хотелось, да и сулил он немало бед в дальнейшем. Кое-что о воровской гильдии я успел прочитать в энциклопедии и понял, что это весьма полезная организация.

– Ну, так что будем делать с вами, дамы и господа? Как видите, убивать меня бесполезно. – Я выдал самую ехидную улыбку, на которую был способен, блеснув клыками и перстнем лорда.

Пока я распинался, мои подданные споро усаживали гильдейцев в кресла и прикручивали руки к подлокотникам.

К немалому моему удивлению, мастером пути обмана оказалась девушка с явной примесью эльфийской крови, и она сейчас попыталась заговорить.

Мысленный посыл – и грозный рык гончей заставил квартеронку вжаться обратно в кресло.

– Я уже разговаривал с тем, кто идёт по пути обмана, – выдохнул я. – Как вы можете заметить, это плохо кончилось для всех. Я потерял несколько караванов с ресурсами и даже умер, а вы находитесь не в очень завидном положении.

На некоторое время повисло молчание.

– Мы готовы выкупить свою жизнь, – раздался тихий голос мастера пути душегубов, между тем отчётливо слышимый всеми.

– А мне кажется, всё ваше имущество и так принадлежит мне.

– Не совсем. – Мастер сделал многозначительную паузу. – К тому же мы готовы поделиться информацией.

– Вы мне и так всё выложите, ваш человек может подтвердить, – расхохотался я, и в комнату вошёл Лукан, подталкивая пленённого после моего убийства разбойника. – Есть у меня для этого подходящий специалист.

– Если хотел бы, убил бы сразу, – влезла в разговор квартеронка, пересилив свой страх.

– Лёгкую смерть вы не заслужили.

– Ну, в этом случае разговор был бы совсем в другом месте.

– Ещё не поздно исправить сие досадное упущение. – Медленно подхожу к девушке, заглядываю в глаза, рука ложится на длинную гриву её волос, захватывает их в горсть и рвёт голову назад.

Появившийся в другой руке крис скользит по шелковистой коже лица, оставляя за собой алую полоску, набухающую кровью.

– Кажется, я запретил тебе говорить, – шепчу ей в ухо.

Крис исчезает в ножнах, а я задумчиво провожу по щеке вслед за стекающей каплей крови пиропом перстня, который начинает мерцать в ритме её сердца.

– Хочешь, я оставлю свою метку прямо у тебя на лице, думаю, для того, кто вечно меняется, это будет хорошим уроком, да и красивое личико испортит? – шепчу почти нежно.

Вижу, как она испуганно вздрагивает, и я впечатываю перстень в ключицу, туда, куда срывается капля крови, активирую метку еретика. Девушка выгибается дугой, и лишь верёвки не позволяют ей упасть с кресла. Кровь из прокушенной губы пятнает кружевную блузку, а широко раскрытые глаза удивлённо взирают на меня.

Возвращаюсь к креслу и вновь усаживаюсь в него.

– А вот теперь поговорим серьёзно.