Темная сторона Москвы - Мария Артемьева

Останкино, усадьба

В 1974 году в музейном комплексе дворянской усадьбы Останкино производили плановую реконструкцию и ремонт некоторых сооружений, в том числе — поправляли фундамент беседки-ротонды. За последние сто лет беседка эта сильно углубилась в землю, грозя вскоре окончательно обрушиться.

Работы по укреплению фундамента доверили бригаде из троих человек; двое — простые мастеровые люди — каменщики и один дядя-Вася-на-все-руки.

В первый же день работникам этим несказанно повезло. Пытаясь оценить степень неустойчивости фундамента, кто-то из них колупнул крошащийся камень в стене — и тот рухнул. Из небольшого отверстия выкатился прямо под ноги бригаде какой-то железный кругляшок. Оказалось, монета. Старинная. С непонятными надписями не по-русски. И — золотая.

— Вот это фарт, а, робя?! — восхищенно присвистнул один из бригады, мордатый Сашок. Дядя Вася, как самый старший и лицо ответственное, меланхолично попробовал монету на зуб и сказал:

— По закону все найденное должны сдать государству. Наша здесь только третья часть. Кажись…

— Ну ты скажешь еще, Василий! — изумился третий, которого звали Жоржик. — Что тут сдавать?! Шутишь?! Делить надо, э?!

— Да уж, дядя Вася. Ты не шути так. Сдавать тут нечего! Тут и делить мало, — поддержал Сашок.

— Если только еще найдем… Тогда посмотрим, э?! — подмигнул Жоржик.

Дядя Вася пожал плечами: мол, как хотите, я не настаиваю.

— Коллектив высказал общее мнение: копаем дальше и делим на троих! — ликующе заключил пройдоха Жоржик. Договорились найденное сокровище доверить на хранение дяде Васе, а потом, как выйдет оказия, продать все и деньги поделить.

За четыре года до этих событий случилась одна громкая история, о которой трубили все газеты Советского Союза. Она у многих была на слуху: в Ипатьевском переулке столицы строители отыскали под фундаментом сносимого здания клад испанского серебра — около 4 тысяч монет общим весом свыше 70 кг. Монеты, отчеканенные когда-то в Испании и американских колониях: Мексике, Боливии, Колумбии — сдали в государственный музей. Нашедшие получили вознаграждение от государства: 25 % стоимости клада. Деньги строители разделили поровну и были счастливы такой неожиданной «премией».

Этот случай вдохновил многих официальных и самодеятельных кладоискателей затеять настойчивые поиски сокровищ, потому что ясно: в московской земле еще много кладов зарыто. История города полна бурных моментов, когда люди пытались спасти нажитое добро, упрятывая его подальше в потайные места.

Вот почему, найдя одну золотую монету, работяги в Останкино раззадорились и развеселились, понадеявшись отыскать еще.

Но тут возникли препятствия.

После перекура все трое спустились вниз, к провалу в фундаменте, оглядели отверстие, поковырялись в нем и, ничего больше не найдя, разделились и пошли в разные стороны, чтобы как следует осмотреть постройку.

Спустя пять минут они должны были обойти беседку и снова сойтись возле входа, у разрушенной лестницы.

И каково же было изумление Жоржика и дяди Васи, когда они, двигаясь ко входу, неожиданно увидали, что их третий молодой напарник Сашок бежит, выпуча глаза, в лес, в сторону от беседки!

Причем бежит со всех ног. Зачем, к чему, почему? И Жоржик, и дядя Вася оба закричали вслед, призывая напарника, но он в их сторону даже головы не повернул. Так и умчался.

— Етить твою налево! Может, его змея укусила? — изумился Жоржик.

— Какие змеи в городе, да еще в октябре? — ответил тоже удивленный дядя Вася. Они почесали в затылках, потоптались перед беседкой и, поскольку рабочее время было на исходе, решили на сегодня с делами закончить.

Вместе отправились к остановке автобуса, чтобы ехать к метро. По дороге Жоржик строил радужные планы о том, как они все вместе отыщут клад, как он потратит причитающиеся ему деньги. А больше всего возрадовался, когда вспомнил, что у его шурина, прапорщика в военной части, можно занять металлоискатель: с таким инструментом поиски клада пойдут намного быстрее!

— Сегодня же ему позвоню! Он мне не откажет, — тараторил Жоржик.

Дядя Вася молча кивал: ему не слишком нравилась вся эта возня, затеваемая вокруг обычной починки фундамента, но против коллектива он идти не собирался. На прощание товарищи обменялись рукопожатием и расстались.