Темная сторона Москвы - Мария Артемьева

Ошарашенный Адашев внимательно посмотрел на Пашкова и действительно стал читать. А возбужденный, взволнованный Олег Владленович принялся расхаживать между стеллажами.

— Вот это да! Теперь только бы Шурка выздоровел… Знаете, у меня просто гора с плеч! Если бы не Шурка, пацан… Теперь ясно, что среди наших убийц нет! А то косились же все друг на друга, на меня.

Мысли Олега Владленовича, радостно взметнувшись, налезали одна на другую.

— Нет, но это же надо! Если б только не Шурка — я б считал, что это везение. Какой случай! Ведь все уверены же были, что это легенды. Враки, россказни дурачков!

— А что, про такой кинжал кто-то рассказывал? — осторожно спросил Адашев. — Я, конечно, не специалист, но…

— Ох! — скривился Олег Владленович. — Слушайте сюда. Основной задачей организации «Вервольф» была месть. Нацисты создали ее уже в конце войны, когда поражение публично никто не признавал — партия боролась с паникерами и тщательно прореживала свои ряды, отсеивая «слабовольных». За неверие в победу нациста могли и расстрелять. Но уже каждый чуял всеми фибрами души — от рядового солдата до верхушки Вермахта: дело пахнет керосином!

Именно тогда рейхсфюрер Гиммлер поручил обергруппенфюреру СС Гансу-Адольфу Прютцману сформировать на всех оккупированных территориях боевые отряды «Вервольфа», наделив их особыми полномочиями. И особым, специально для них разработанным, снаряжением… В нацистской Германии не жалели средств для победы, во всем и везде был свой смысл, символика и особенности. Вы знаете, например, что у каждой нацистской службы имелась особая униформа и холодное оружие? Даже служба егерей обзавелась красивыми кинжалами, а для офицеров подразделений СД и СС, для элиты — оружие строго регламентировалось, в соответствии с иерархией…

«Вервольф» означает «волк-оборотень». Лозунг бойца-вервольфа призывал: «Преврати ночь в день, а день в ночь!» Они должны были бить врага даже на завоеванных территориях, уничтожая хитростью, коварно притворяясь своими! Вы только представьте уровень человеконенавистничества Гитлера: убивать после проигрыша в войне. И эту бессмысленную бойню нацисты считали делом чести!

Хитрая немецкая наука изобрела для организации оборотней специальное вооружение. Тоже с символическим смыслом — оно могло верно служить своему владельцу, но в руках недруга оборачивалось против него же. Оно служило тому, кто знал его секрет. Случайных людей оно должно было убивать само.

Говорили, что внутрь кинжала немцы вставляли специальные полые трубки и заливали их ртутью. Не знаю, это надо исследовать… — Пашков приблизился к столу… но, среагировав на предупреждающее мычание Адашева, в руки кинжал не взял.

— Им можно безнаказанно резать и колоть противника с близкого расстояния. Но только не метать. Ни в коем случае! Жидкая ртуть переливается внутри трубок, нож стремительно меняет центр тяжести, и — обратите внимание, какое острое лезвие! — подобно бумерангу, летит назад — в сторону, противоположную той, откуда бросили.

Я так понимаю, Шурка Емельянов — а он пацан шустрый, — раскопал в коробке нож… Не знаю, зачем он туда полез, дуралей. От скуки, должно быть. Он и минуты спокойно не посидит! В общем, нашел и не удержался от соблазна. Решил кинуть разочек такой замечательный, взрослый настоящий ножик…

— Да, — согласился Адашев, невольно любуясь окровавленным орудием смерти. — Такой красавец. Сам в руки просится…

— Не надо! — вздрогнул Пашков. Он тоже, как зачарованный, стоял над кинжалом, глядя на волка. Глазки зверя злобно поблескивали.

— Но я обязан это забрать! — возразил Адашев. — И приобщить к делу. Это ж орудие преступления, как-никак! Иначе как я дело закрою?

— Но… как же…

— Не волнуйтесь, товарищ Пашков! Ножик этот фашистский никуда не денется. Следствие завершим — обратно в музей вернется. Будете исследовать в свое удовольствие.

— Но вы… Это же…

— Да, да. Со всеми предосторожностями! Можете не сомневаться. Как говорится: кто предупрежден, тот вооружен! Я знаю. — И, обернув кинжал пакетом, следователь Адашев сунул «вервольф» в карман.

— Ну, я пойду? До свидания, Олег Владленович!

Но больше они с Олегом Пашковым не свиделись.

Шура Емельянов вышел из больницы спустя две недели, с ним все обошлось, по счастью. Только небольшие шрамы остались, которые, как известно, украшают мужчину.

А вот капитан Адашев, как объяснили Пашкову в управлении, когда он, обеспокоенный, начал названивать и интересоваться, — погиб при исполнении от рук неизвестных мерзавцев.

Его зарезали насмерть на следующий день после того, как он забрал орудие преступления из запасника музея. Кинжал «вервольф» пропал. В милиции о кинжале ничего не знали и даже не поверили в его существование. Все попытки Пашкова объяснить и рассказать ведомство внутренних дел с негодованием отвергло. Оно и понятно. Единственное убедительное доказательство — сам кинжал — исчезло.

Поэтому только Пашков догадывался, кто виновен в этом «глухом» убийстве, так и не раскрытом, закопанном в пыльных архивах МВД навсегда.

Организацию «Вервольф» ликвидировали в 1946 году, но, как и многое в этой последней войне, она оставила чудовищные следы на земле даже и после своей смерти.