Темная сторона Москвы - Мария Артемьева

На следующий день ни Сашок, ни Жоржик на работе не появились. Запоздавший дядя Вася, представ утром пред светлые очи трудового начальства, узнал сногсшибательные новости.

Оказалось: всего четверть часа тому назад до его прихода в конторе у начальства побывал Сашок и… уволился! Против всяких правил, без предупреждения, буквально умолил его отпустить, ссылаясь на какие-то жуткие семейные обстоятельства.

Начальнику показалось, что Сашок был дико напуган: бледен, ощутимо стучал зубами и дрожал коленками.

«Ну, я, конечно, не знаю… Мало ли что у людей бывает. Хотя вообще-то… — мялся начальник. И вдруг спросил: — У вас там случаем на участке вчера ничего не было… такого?»

— Какого такого? — спросил дядя Вася.

— Да я уж прямо и не знаю — какого… Какого-нибудь эдакого. Злостного чего-нибудь? — хмуро вглядываясь в дядю Васю, спрашивал подозрительный начальник.

— Не было, — твердо ответил дядя Вася, помня о своей договоренности с напарниками. Он, хоть и был удивлен сверх меры странным поведением Сашка, однако от данного слова отступать не намеревался. Ведь уговорились молчать! Дядя Вася задрал брови и убедительно развел руками: мол, ничего не знаю!

— И вот еще Жоржик Погасян звонил, сказал — заболел, — цедя слова, добавил начальник. — Сказал: справку от врачей принесет, что на этом участке больше работать не может. Странно все это как-то. Разве нет? Я ему и грозил, и стращал, и тринадцатой зарплатой заманивал. Нет, говорит, хоть в Воркуту, но в эту беседку, говорит, ни ногой! Уперся как баран рогом.

Дядя Вася пришел в окончательное изумление, но виду опять-таки не подал. Дикому поведению своих напарников никакого объяснения он подыскать не мог. Разве что одно: они сговорились и вдвоем, без него, выкопали клад ночью. А его, доверчивого ротозея, бросили с одной золотой монеткой в руках.

Это была единственная правдоподобная версия. Будь на месте дяди Васи кто-нибудь другой, наверное, тут же бросился бы ее проверять, а также наводить порядок и восстанавливать справедливость.

Но дядя Вася был человек иного склада: ко всему «спектический», не жадный, а главное, фаталист: чему быть — того не миновать. Как есть — так и хорошо. Бывает и хуже! К этому сводилась вся его простая, как три рубля, жизненная философия.

Единственное, что огорчало: фундамент-то придется теперь в одиночку поправлять! Когда еще начальство подыщет новых помощников. Начальство никогда не спешит. Зачем ему?..

Вздыхая, дядя Вася отправился к беседке и для начала обошел ее кругом. В одном месте заметил обрушение в фундаменте, которого вчера не было, и там — новое отверстие. Присев на корточки, тщательно оглядел дыру. Рядом с нею на земле обнаружилось множество следов: кто-то явно ковырялся тут, топтался и отгребал землю каблуками. Кроме следов ботинок, начерчены были какие-то кресты — палочкой по земле… Дядя Вася призадумался, а потом, ойкнув, догадался:

«Видать, это Жоржик с прапорщиком своим ночью приходили с металлоискателем. Отсюда и кресты — помечали, где слушать, а где уже не надо. Гниды хитрожопые».

Дядя Вася повздыхал, выкурил сигарету «Овальную» без фильтра и принялся за работу.

Работать он привык на совесть; но одному и фундамент разбирать, и укрепления ставить было не просто. Проковырялся до темноты. Никаких золотых монет ему не попалось, да он и не ждал уже, что попадется.

И все же к вечеру случилось нечто неожиданное: в сгустившейся темноте появилась откуда-то горбатая старуха, взяла коричневыми тонкими пальцами за шиворот и прямо в уши выкрикнула: «Завтра свою смерть найдешь!» Повернулась и сразу пропала, как не было.

Дядя Вася страшно удивился: не слышал он, с какой стороны старуха к нему подкралась. Ему померещилось, что чуть ли не прямо из стены вышла… Но разве может такое случиться с трезвым-то человеком?!

И к чему это у старой ведьмы такие шуточки?!

Но он не сердился. Человек разнообразного жизненного опыта, дядя Вася на своем веку всяких чудиков повидал! Работать ему приходилось и санитаром в морге, и электриком в вытрезвителе, и в «пятнашке»[6]московской дворником.

На другой день никаких напарников, обещанных начальством в помощь, конечно, не отыскалось. Поэтому снова работал дядя Вася один, ни шатко ни валко, до темноты.

В сумерках, когда слегка близорукие глаза его уже едва различали рисунок кирпичной кладки прямо перед носом, кто-то коснулся его руки — как будто прямо из земли чем-то холодным и влажным дотронулся, — и скрипучий женский голосок злобно сказал в затылок:

— Ищешь?.. Завтра найдешь смерть!

Он тут же узнал голос вчерашней горбуньи. Но не успел дядя Вася поворотить к ней укоризненного взгляда — как снова старуха будто испарилась. Ни следа ее не углядел нигде дядя Вася, ни намека: ни ветка в соседних кустах не шевельнулась, ни тени старухиной не мелькнуло. Как сумела ведьма столь стремительно скрыться — дядя Вася так и не понял. Только затылок почесал.

— Ну, небось всю жизнь в прятки на деньги играет. Сквозь землю, что ли, провалилась?! Это ж надо же!

Следующие два дня были выходными.

Дядя Вася решил навестить одного своего старинного приятеля, Олега Переслегина, человека весьма образованного, во многих науках осведомленного. «Может, он и с заскоками, но заскоки у него в правильном, в научном направлении», — думал о нем дядя Вася; именно этого Олега он выбрал, чтобы посоветоваться насчет странных происшествий на работе.

Олег Переслегин выслушал приятеля с восхищенным вниманием и ни разу не перебил. Спросил только:

— А где ж эта беседка находится?

Услышав ответ, радостно захлопал в ладоши.

— Ну, все понятно! — заявил он. — Останкинский кладенец. Я догадался!

Дядя Вася попросил разъяснить, потому что ничего не понял. Хотя слово «кладенец» его насторожило: про найденную им и его товарищами золотую монету он Олегу не рассказывал. Просто забыл. Откуда же тот догадался про клад?

А Олег Переслегин тем временем с восторгом кинулся объяснять.

— Видишь ли, какое дело, — сказал он дяде Васе, — не старуха тебе смерть предрекает, а кладенец. Старухи же никакой на самом деле нет, есть лишь образ ее, фантом. Мнимое воображаемое. Дух!

Ты ведь слыхал, поди, про заговоренные клады? Так вот: есть клады с заговорами, а есть клады с кладенцами. Кладенцы — особые духи, их создают магическими чарами специально для защиты сокровищ. Самый типичный способ: убить кого-нибудь и под телом убитого зарыть драгоценности. Чтобы дух сам охранял свою могилу. Где-то, видимо, неподалеку от того сгнившего павильончика, который тебе велели ремонтировать, клад и хранится. Похоже, большие богатства в нем спрятаны — иначе не стали бы люди возиться — создавать кладенец ради горшка с медными копейками.