Привет, Америка! - Джеймс Грэм Баллард

– По-своему своему воему воему по-свое-е-ему! – заливался он фальцетом.

Неистово затягиваясь сигаретой, Дин Мартин плескал виски себе в лицо. Янтарные капли стекали по носу к губам, изогнувшимся в дружелюбной, но слегка зловещей улыбке. С Джуди Гарленд, казалось, сейчас случится припадок. Она посмотрела на свои волшебные туфли, нервно улыбнулась и стала без конца подпрыгивать – даже сцену затрясло.

– Делал все делал все делал все делал все делал все… – тараторил Синатра, а потом вдруг застыл, как кукла, у которой кончился завод.

Музыка скатилась в мучительный скрип, а прожекторы метнулись в сторону зрительного зала. Официанты бешено носились между столиками, одна из синеволосых вытащила из глазницы свой правый глаз, крупный техасец в клетчатом пиджаке встал, одной рукой засунул в рот сигару, а другой оторвал себе голову. Когда Дин Мартин выплеснул на себя остатки виски, публика неистово зааплодировала, ломая руки. Радостное подпрыгивание Джуди Гарленд превратилось в пляску святого Витта. С края сцены она свалилась в оркестровую яму на деревянные духовые, где музыканты прокалывали себе лица.

На финальной высокой ноте все вдруг затихло. Зрители замерли, будто кто-то их выключил. Прожекторы отъехали, над рядами столов повисло тревожное молчание, безголовые официанты лежали на полу среди подносов и бокалов.

– Уэйн, может, хватит смеяться?

На этих словах Макнэра в зале снова зажегся свет. В его тусклом мерцании Уэйн разглядел группу людей в желтовато-зеленой форме, чьи лица скрывали козырьки фуражек. Всего их было шестеро, они подкрались с заднего входа и окружили Макнэра и Анну Саммерс. Низенькие и узкоплечие, похожие на детей, незнакомцы тем не менее были вооружены.

Вожак сделал шаг вперед и кивком подозвал к себе Уэйна. Как минимум лет восемнадцати, он выглядел намного моложе Уэйна, несмотря на суровое лицо, едва заметное за огромным забралом желтого вертолетного шлема.

– Шоу не окончено, мистер Уэйн, – сказал юноша ровным голосом с испанским акцентом. – Господин Мэнсон приглашает вас насладиться финальной сценой снаружи.

Его тон звучал так непринужденно, что поначалу Уэйн этих юнцов тоже принял за роботов, какими оказались и все присутствующие в зале, и Синатра вместе с Мартином и Гарленд. Неужели Лас-Вегас теперь населяли аниматронные существа, поддерживающие жизнь в игровых автоматах, пока в город не вернутся настоящие игроки? Уэйн замялся, но парень в желтом шлеме смотрел на него с явным подозрением, а подобное ни один робот изобразить не в силах.

Когда Уэйн подошел к балкону, молодой мексиканец заставил его поднять руки и со знанием дела прощупал пиджак.

– Чудесное представление, не правда ли, мистер Уэйн? Давненько вы, американцы из Старого Света, не видывали такого мастерства кибернетики. Итак, где ваше оружие?

Уэйн пожал плечами, и тогда мексиканец рявкнул:

– Да ладно! У нас есть съемка того, как вы стреляете из винтовки по змеям… и другим вредителям. Так ведь, Уэйн?

Взгляд юнца был на удивление зрелым, словно он прекрасно понимал истинные мотивы приезда Уэйна в Америку. Его решительное, но при этом нежное лицо напомнило о латиноамериканских студентах, которых Уэйн встречал в столовой Американского университета в Дублине – задумчивых, потерявшихся в мечтах о текиле, корриде и неопределенном будущем, как ошибочно предполагал Уэйн. Однако этот юноша оказался орешком покрепче, он не спешил проявлять бурный нрав. Не ударить ли его первым?..

К главарю подошла помощница, статная девушка семнадцати лет с мотоциклетными очками, сдвинутыми вверх на густые черные волосы. Она предупреждающе махнула серебристой переносной рацией.

– Пако, президент велел оставить их в покое. Хочет встретиться с ними вечером. Пако!

Взгляд Пако вернулся в его насыщенный личный мир внутри шлема.

– Ладно, Урсула, если президенту так угодно.

Макнэр выбежал вперед, оттолкнув вооруженного парня, что поглаживал его бороду.

– Президент? Погодите-ка.

– Да, что еще за президент? – присоединилась к вопросу Анна Саммерс. Она вырвалась из рук ребят в форме и посмотрела на подростков, как учительница, попавшаяся на замысловатый школьный розыгрыш. – О каком президенте вы говорите?

– О президенте Соединенных Штатов, – спокойно ответил Пако. – Президенте Мэнсоне.