Привет, Америка! - Джеймс Грэм Баллард

– Ну, она энергичная, – заметил Уэйн. Ему и в голову не приходило критиковать Соединенные Штаты, так что суровые рассуждения Пако его расстроили. – Вы все из одного племени, из Игроков?

– Нет! – Урсула с хохотом шлепнула Уэйна по плечу, а Пако презрительно фыркнул.

– Мы с Урсулой из Чавеса, мексиканского свободного порта в Нижней Калифорнии. А ты – гринго, друг мой, ты американец. Не забывай, эти отели построены трудом мексиканцев. Ладно, расслабься… Я же не говорю, что они создали древние пещеры Монтесумы. Просто на этот раз мы пойдем дальше, мы годимся не только в официанты и уборщики.

– Ты прав, мне вот пришлось тайком проникнуть на борт корабля, чтобы попасть в Америку. – Уэйн смотрел на мелькавшие за окном ряды гостиниц, окруженных гектарами пустынных автостоянок. Итак, сотня подростков и некто, называющий себя президентом. От мысли об этом стало легче, с таким количеством можно справиться. Не считая полицейского автомобиля с воющей сиреной и ослепительных огней, в Лас-Вегасе было пусто. – И все же хоть какое-то начало. У вас уже есть воздушные войска.

– Лишь президентский вертолет «Си-кинг» и несколько «Хьюи», – отмахнулся Пако. Удачная догадка. – В государственных резервуарах полно топлива, хватит на пару лет, но на подготовку механиков тоже нужно время. Ваш друг, я смотрю, толковый инженер. Он нам пригодится. И женщина-профессор тоже.

Вспомнив великую канзасскую пустыню, смерть Орловского и свою близость к кончине на кладбище Бут-Хилл, Уэйн спросил резким тоном:

– Так вы все видели? Почему же не помогли нам?

– Успокойся… – Пако настороженно глянул на Уэйна, не зная, стоит ли посвящать непредсказуемого новичка в личные дела их подросткового царства. – Я видел вас лишь на записи – по ту сторону Скалистых гор имеется несколько видеороботов, реагирующих на движение. Жаль, что с другими двумя так вышло.

– Двумя? Вы видели Штайнера? Капитана?

Пако снова вжался в шлем.

– Его мы не видели. Думаю, он очень быстро погиб, Уэйн. А если пошевелился, то и его засняли на камеру.

«Понтиак» свернул на парковку у огромного отеля. Они вышли из машины и направились к персональному лифту с президентской эмблемой.

– Отель «Дезерт Инн», – сообщил Пако, пока лифт ехал вверх. – Это тебе о чем-нибудь говорит? Может, в голове всплывает чье-то имя?

– Конечно, Говард Хьюз.

– Очень хорошо, Уэйн. Даже слишком, но господину Мэнсону это понравится.

На уровне пентхауса двери лифта открылись. В тихом, застеленном ковром коридоре стоял хромированный стол. За ним сидел парень в белом халате и, несмотря на тусклый свет, читал комикс.

– Привет, Пако, старик уже места себе не находит.

– Ну, вот и мы. – Пако взглянул на обложку комикса – «Бэтмен и Робин против Женщины-кошки» – и выбросил его в мусорную корзину. – Я же оставлял тебе руководство по эксплуатации, а это что?

– Ох, Пако…

С показным вздохом парень нажал выключатель на стене. Открылись двери, за ними – просторная, но скромно обставленная прихожая гостиничного номера. Здесь еще один техник в лабораторном халате проверял ряд электронных панелей синевато-стального цвета. Хотя окна выходили на огни ночного города, воздух в комнате был на удивление чистым. В номерах имелась встроенная замысловатая система кондиционирования, трубы из соседней спальни тянулись по потолку к вентиляционным фильтрам у окна. Лопасти не переставали вращаться, мгновенно реагируя на изменения влажности и температуры.

Подзывая Уэйна за собой, Пако открыл дверь в спальню. Холодное синеватое мерцание, как в реанимации, освещало больничную койку, на которой лежал средних лет мужчина с мраморной на вид кожей в окружении целого ряда экранов. Если не считать обмотанного вокруг пояса полотенца, мужчина был голым; в одной руке он держал аэрозольный ингалятор, а в другой – пульт от телевизора. Подрагивающий голубоватый свет отражался от его белой кожи, придавая ей болезненный вид – будто венозная кровь застопорилась на пути к гиперактивному сердцу. Он не отрывал взгляда от мониторов, словно по-настоящему существовал в ионизированном потоке мигающих изображений, а не в собственном живом теле.

– Президент Мэнсон… – Урсула осталась в прихожей читать комикс про Бэтмена, а Пако подтолкнул Уэйна в спальню, показав на белую линию на полу, у которой надо было остановиться. – Мистер Уэйн, перед вами президент Соединенных Штатов.

Уэйн замялся, пытаясь узнать одержимого экранами человека в набедренной повязке. Мощный лоб вместе с мясистым носом и щеками напомнили ему Никсона, но не мог же тот провести целый век взаперти в старом пентхаусе Хьюза в Лас-Вегасе? Сходство, однако, было поразительным: мужчина на больничной койке мог бы оказаться актером, построившим карьеру на мастерском перевоплощении в президентов, из которых Никсон у него получался наиболее убедительно. Он отлично подметил его внезапно опущенные глаза и задумчивый взгляд со смесью идеализма и коррупции, не забыв и про глубоко меланхоличный настрой и недостаток уверенности.

На белом потолке над головой Уэйна виднелся металлический кожух вентиляционной установки, которая с едва слышным гулом вытягивала воздух, обеззараживая герметичную комнату.

– Заходи, Уэйн! Давно хотел с тобой познакомиться. С тех самых пор, как вы выехали из Вашингтона. – Мужчина на койке повернулся в его сторону и одарил Уэйна жутковатой улыбкой. Сделав шаг вперед, Уэйн пересек белую линию, но незнакомец тут же поднял ингалятор, не давая рассмотреть свое лицо вблизи. Стараясь держать себя в руках, он вновь странно улыбнулся. – Ну и путешествие, Уэйн. Я тобой гордился… Оставь нас, Пако. Проверь «Си-кинг» и боевые вертолеты, завтра нас ждет долгий день.

Пако отдал честь и удалился, а Мэнсон показал ингалятором на один из экранов. Сейчас на него выводилась картинка из затихшего зала в отеле «Сахара», где среди столов валялись люди-роботы.

Мэнсон печально качнул головой.

– Ну и беспорядок, старина профессор теряет хватку. Хорошо, что твои друзья тоже приехали, Уэйн, они мне пригодятся. Особенно Макнэр – его паровые машины и планер впечатляют. Однако у меня есть для него работа посерьезнее. Серьезнее некуда. И НАСА, и фон Браун с руками отхватили бы Макнэра, не дай Америка слабину в эру космических полетов – да и всего остального… Я вижу в тебе дух первопроходца, мальчик мой. Я наблюдал за тобой и даже беспокоился, как бы ты не перегнул палку, но именно такая сила нам и нужна здесь. Будь я моложе…

Мэнсон бубнил что-то себе под нос, уже не обращая внимания на Уэйна. Он лежал на койке, как фараон, только вместо скипетра и державы в руках у него были ингалятор и пульт от телевизора. На нездоровом лице отражалось мелькание изображений.

Уэйн по очереди посмотрел на экраны. Кроме погрузившегося в хаос зала «Сахары», на них можно было увидеть тускло освещенный аэропорт где-то на окраине Лас-Вегаса, террасу ресторана у озера, где в одиночестве, будто заблудившиеся туристы, сидели Анна Саммерс и Макнэр, комнату с высокими потолками, картами на стеклянных стенах и звездно-полосатым флагом за огромным колесом рулетки, диспетчерскую атомной электростанции, где два юных техника подметали плиточный пол, и вид на бульвар Лас-Вегас с крыши многоэтажного отеля – на заднем фоне отчетливо светились окна пентхауса «Дезерт Инн».