Ангарский сокол: Шаг в Аномалию. Ангарский Сокол. Между Балтикой и Амуром - Дмитрий Хван

– Поскольку шведы не занимаются грабежом, – заявил наместник, – то с ними нужно устроить переговоры.

Белов согласился на это, и вскоре, развернув бордово-белое полотнище курляндского флага, четыре всадника устремились по занесённому неглубоким снегом полю к занятому шведами Пейде. Вести переговоры должен был Рене, а Микулич – контролировать процесс, чтобы не было сказано чего лишнего и не забыто нужное.

Доскакав до середины поля, кони перешли на шаг и вскоре остановились. Молодой курляндец, нёсший стяг, затрубил в рог, вызывая шведов на переговоры. Он проделал это три раза, после чего мы принялись ждать. Скучающие кони переминались с ноги на ногу, тряся гривой и испуская дыханием клубы пара. Брайан так же порядком продрог – близился вечер. Если сейчас ничего не добьёмся, думал он, то придётся уходить на ночь к ближним селениям. А завтра? К Аренсбургу? Наверное, так. Курляндец снова затрубил. Прождав ещё некоторое время, Белов уже было хотел поворачивать коня, как от Пейде навстречу к замёрзшим парламентёрам устремилось трое всадников.

Когда майору Арно Блумквисту сообщили, что на противоположном от городка холме замечены вооружённые люди, он приказал солдатам раздувать фитили на мушкетах и готовится к схватке. Городок был неплохо укреплён, а замковая церковь и вовсе была неприступна для врага. Ведь, как было известно шведам, ушедшие с Эзеля на Готланд датчане увезли на своих кораблях всю артиллерию, а без неё Пейде не взять. А вскоре майору передали о парламентёрах со стороны пришедшего под Пейде отряда, ждущих шведов в поле.

– О чём с ними говорить? Пусть убираются, чёртовы курляндцы! – прорычал Арно.

И лишь правила, достойные чести шведского офицера, заставили Блумквиста согласиться на переговоры.

Прошедшей осенью, сначала в Гапсале, а потом и в Равеле стало известно о том, что датчане неожиданно ушли с Эзеля, а на остров высадились люди курляндского герцога. Генерал-губернатор Эстляндии, Лифляндии и Ингрии Эйрик Гюлленшерна остался очень недоволен наглыми действиями людей Якоба Кетлера.

– Он думает, что, выбив в своё время поляков из Риги, мы не сможем согнать с острова каких-то курляндцев? Этот некогда датский остров должен быть владением Швеции и только! Он находится у берегов Эстляндии и не может принадлежать польскому лёну! Тем более ни меня, ни канцлера никто не уведомил об этом поступке герцога Якоба! Такое поведение курляндцев недопустимо! – стены зала заседаний в правом крыле здания Равельского конвента, казалось, дрожали от возмущённого крика королевского наместника.

В нескольких десятках метров, отделяющих их от эзельцев, слушаясь своего хозяина, лошадь майора перешла на шаг. Арно, поднимая лисий ворот рейтарского кафтана, присматривался к четвёрке парламентёров.

– Курляндский флаг, херр майор! – воскликнул поручик Леннарт, указывая на еле развевающееся полотнище в руках какого-то недомерка.

– Я не слепой, поручик, – проговорил Блумквист, чувствуя, как в нём снова закипает злость.

Ещё сам будучи поручиком, Арно семнадцать лет назад участвовал в сражении под Ригой. Тогда у деревни Вальгоф шведы под командованием славного короля Густава-Адольфа разгромили польскую армию Сапеги. Теперь, думал майор, поляки снова решили укрепиться в северной Ливонии. Но сейчас им это не удастся!

Приблизившись, Арно обратился к знатному курляндцу, как с удовлетворением увидел майор, уже изрядно задубевшему от мороза:

– Не скажу, что я рад видеть вас на Эзеле! Что вы хотите?

– Эзельский наместник герцога Курляндии и Семигалии, барон Бруно Ренне, к вашим услугам…

– Майор Арно Блумквист, – буркнул швед. – Повторяю, что вы делаете тут? Вы же знаете, что Дания напала на шведское королевство! Эзель должен быть захвачен шведскими солдатами и я направлен сюда генерал-губернатором Лифляндии, Эстляндии и Ингрии Эйриком Гюлленшерна. Я требую от вас немедленно очистить остров!

– Должен разочаровать вас, майор, – сказал курляндец, не повышая голоса. – Эзель был передан королём Дании и Норвегии Кристианом герцогу Курляндии и Семигалии Якобу Кетлеру ещё до начала вашей войны. Извещение об этом вашему канцлеру должен был сделать датский двор, а не мой герцог. Все бумаги у меня при себе. Посему ваши доводы кажутся мне несостоятельными. Тем более, Эзель – это давнее владение Кетлеров.

– Вы позволите взглянуть на бумагу, удостоверяющую ваше владение островом? – холодно спросил Арно.

– Те двое, верно, поляки, херр майор, – наклонился к уху Блумквиста Леннарт. – Они разговаривают на польском.

– Я не глухой, поручик! – сквозь зубы процедил Арно.

– Вот копия акта о передаче острова, майор. Извольте убедиться, – Бруно протянул шведу папку, обтянутую кожей, сделанную по заказу Белова на манер диплома.

Блумквист слишком неаккуратно попытался вытащить бумагу из папки, не сняв тесьмы и рукавиц. Видя такое небрежение к документу и, едва заслышав хруст разрываемой бумаги, Белов на автомате дёрнул эфес сабли да крикнул что-то весьма обидное. По-английски и довольно продолжительно, используя все мыслимые обороты. Пусть это и заверенная копия, но что за отношение к документу?

Брови майора полетели вверх, и он тут же схватился за палаш.

После неприятной паузы швед, через спешившегося поручика, передал папку курляндскому наместнику. Арно был совершенно сбит с толку. Его отряд посылался, чтобы выгнать с острова неожиданных гостей, а оказалось, что их пребывание тут – законно! Мало того что среди парламентёров поляк, так ещё и англичанин. Ему-то что тут делать? Блумквист поднял глаза, невидящим взором смотря сквозь сереющее небо. Похоже, что его лёгкое задание превращается в сложную задачу для эстляндского наместника. К тому же по шведским окраинам уже с год ходят слухи, что московиты собирают в Новгороде армию и готовятся по весне поддержать датского короля нападением на Ингрию. О связях датского двора и московитского царя шведскому канцлеру Акселю Оксеншерна было известно от купцов Эстляндской английской компании. И вот сейчас один из них тут – на Эзеле? А где английские купцы – там английские пушки. Казалось, майор совсем запутался в своих скачущих, словно упившиеся финны, мыслях. Но понял он только одно – он явно птица не этого полёта. И для начала надо посоветоваться с Эйриком Гюлленшерна. Он молча поворотил коня, полностью погружённый в свои тяжкие мысли.

– Майор Блумквист! – застал его на полуобороте голос курляндца. – Вы собрались куда-то?

Получивший только что указания от Белова, Бруно Ренне заявил Арно, что он и его отряд должен покинуть Эзель в течение завтрашнего дня. В противном случае для выдворения шведов будет применена сила.

– После истечения срока ультиматума мы начнём обстрел Пейде! – уже уверенным и твёрдым тоном закончил Бруно.

– На острове нет артиллерии, – несколько неуверенно возразил швед.

– У вас устаревшие данные, майор, – с усмешкой проговорил «поляк» Микулич. – В крепости достаточно пушек. Да и с собой мы взяли малость.