Весь этот Джакч. Соль Саракша - Андрей Лазарчук

Жестяной лист мы нарочно кладём под чердачной дверцей, ведущей на крышу — чтобы никто не смог подкрасться незаметно.

Не смогла и Рыба.

— Мальчишки! — закричала она. — Вы должны это видеть!

— Чего видеть?

— Пациента нашего!

— На кой он нам сдался? — спросил я. — Сама же сказала, что он кабачок… Или он вдруг заговорил на древнекидонском?

— Нет, ещё интересней… Сами увидите!

— У нас тут важный разговор, — сказал Князь. — Кстати, девушка — он у вас так и лежит в комбинезоне и ботинках?

— Зачем в комбинезоне? — обиделась Рыба. — Сняла я с него всё, как заведено в больнице…

— Срезала, что ли?

— Полагается с ожоговых срезать, — сказала Рыба. — Но ничего не вышло. Ножницы чуть не сломала. Потом догадалась, как с этой одёжкой обращаться…

Вот снова она нас приложила!

— Ну и как? — спрашиваю.

— Очень просто, — сказала Рыба. — Я же знаю, где на обычном комбинезоне положено быть швам. И по этим местам стала водить пальцем — вверх и вниз. Когда вниз — шов расходится. Когда вверх — наоборот. Как «молния», просто невидимая. Только однажды замешкалась — оказалось, на груди там застёжка косая, как у мотоциклиста… Чистенько сняла, лишней боли не причинила… Да и ткань не прикипела, не пришлось отрывать…

— Ну и как пациент? — спрашиваю.

— Рост выше среднего. Сложение атлетическое. Термическое поражение первоначально составляло девяносто пять процентов тела…

— То есть как это — составляло? — сказал Князь.

— А так, что теперь только восемьдесят. Заживает чуть ли не на глазах. Доктор считает, что всё дело в составе крови, то и дело гоняет меня за пробами…

— А ты-то как считаешь? — сказал Князь и подмигнул мне украдкой.

— Я сделала всё, что могла, — вздохнула хитрая ведьма. Про ворожбу свою не упомянула.

Ну ничего, сейчас я тебя поставлю на место!

— Рыба, — говорю. — А у него как — во всех местах сложение атлетическое?

Добрая бы девушка покраснела — но только не Рыба! Ах, да, мы же теперь медики циничные!

— Сейчас объясню, — сказала Нолу Мирош. — Вот у вас, мальчики, я знаю, есть маленький пистолетик. Так вот вы, мальчики, достаньте его и маленько застрелитесь от зависти! Вот какая у него атлетика! Жаль только, что он из варваров — нижнего белья не носит…

— Не пистолетик, а револьвер, — буркнул я потому, что нечего было больше буркать. И, кажется, сам покраснел вместо Рыбы.

Как бы избавиться от этой привычки? Хотя Гус Счастливый набирал в ряды своих «неустрашимых» именно тех, кто краснел…

— А комбинезон? — сказал Князь. — Ты его что — так распоротый и бросила?

— Я порядок знаю, — сказала Нолу. — Комбинезон я сперва попробовала постирать. Но он не намокает! И он совсем был не грязный! Изнутри он совсем другой, чем снаружи. Это трудно объяснить, но сами увидите. И ещё там что-то вроде младенческой прокладки приспособлено… То есть его можно носить практически не снимая… Ну, я его аккуратненько свернула и положила на хранение. И предметы, которые в карманах нашла, в той же коробке лежат… Хотя у него карманы — не как у нас карманы…

Два идиота! Даже обыскать «сбитого лётчика» не догадались!

— А что за предметы, Нолушка? — сладенько так поинтересовался Князь.

— Да как обычно у мужиков — всякие болтики-гаечки, — сказала Рыба. — Вот вы и разберитесь, что там такое, а то я до сих пор ещё опись не составила… Не напишешь ведь «коробочка номер один», «трубочка номер два»…

— Разберёмся! — радостно вскричал Князь.

У меня тоже отлегло от сердца. Могла бы ведь и не сказать ничего. А там, может, есть штуки посильнее «мушкета»… Главное, не показать самозваной сестре-хозяйке Рыбе свою в них заинтересованность… Подумаешь, какие-то штучки-дрючки…

— А что это мы должны видеть? — спросил я. — Чем ты нас ещё удивишь?

— Мы с доктором подвергли пациента ментоскопированию! — и голосок у Рыбы стал звонкий-звонкий. — И никакой он не кабачок! Он очень даже соображает у себя в коме! А то ведь ментоскоп зря простаивает…

Так. Значит, «Волшебное путешествие» всё-таки настигло меня…

— Только от вас тоже помощь потребуется, — сказала Рыба.

— Что за помощь? — спросил я.

— Постель под ним поменять, — сказала Рыба. — Вообще обиходить. Неприятно, конечно, но потерпишь, Сыночек. Это тебе не с благородной барышней на диванчике кувыркаться…

Окаянная Рыба! Горная ведьма!

Да можно ли в этом мире сохранить хоть одну тайну?!