Весь этот Джакч. Соль Саракша - Андрей Лазарчук

Пошли в город обычной дорогой. Только у брошенной бензоколонки свернули на железнодорожную станцию. Как раз когда погранцы разгружали состав. Покрутились там какое-то время и продолжили путь.

— Доставай одну банку, — командует Князь, заводит руку за спину и показывает, как именно.

— Зачем?

— Надо, — говорит. Открывает банку и выливает «Золотое наслаждение» на траву.

— Делай как я!

Я боялся, что древнее пиво разом вылетит из банки мне в морду; ничего, только дымок пошёл.

— Теперь идём и делаем вид, что пьём!

Ага, значит, мы уже в поле зрения «Отчичей»…

Да и мы их увидели.

— Драться будем всерьёз и насмерть, — сказал Дину. — Как будто мы несём бурдюки с водой умирающему от жажды гарнизону Старой крепости, а нас перехватил горский разъезд…

Примерно так и получилось. Правый глаз у меня потом три дня не открывался. У Князя треснули зуб и нос поломали. Их было в четыре раза больше.

Нам даже руки назад скрутили, как захваченным в плен «неустрашимым» Старого Енота.

Но мы предупредили их по-честному:

— Пиво это пить нельзя. Оно ещё из санаторских запасов. Мы несём банки в «Солёную штучку» — Сани Копчушка заказал. Он хочет обновить интерьер, чтобы стойка выглядела как в довоенные времена…

— Ага! — говорит Гондон. — Так мы и поверили! Тогда бы вы пустые банки принесли — зачем лишнюю тяжесть таскать?

— Копчушка просил, чтобы не выливали. Потому что пустые-то банки от любого толчка с полок полетят!

— Ага! — говорит Гондон. — Почему же вы тогда по дороге от станции пришли? Да ещё как раз после поезда!

— Да мы по пути зашли, чтобы через проводника посылочку от доктора передать. Пробирки какие-то…

— Ага! — говорит Гондон. — Пробирки! А почему у вас в руках были пустые банки? Сами-то пили, а нам тут заправляете про довоенное пиво!

Тут мы отвечать ничего не стали, а только потупились виновато — твоя правда, презервативчик, лажанулись… Ничего не скроешь от твоего зоркого взгляда, о вождь!

— Баночки-то новенькие, — говорит Гондон. — И купили вы их у проводника Гери Очану. Или сменяли на часы какие-нибудь… Похоже, в столице старый пивзавод реконструировали… Кишка! Не смей открывать! На банкете раздадим всему активу и гостям! Счастливо оставаться, сопляки!

И оставили нас, побитых и ограбленных, рыдать на развалинах Старой казармы.

Но рыдали мы от хохота.

О банкете «отчичей» доныне ходят легенды. А ресторан «Трактир Отцов» с тех пор прозвали «Сортир Отцов». Хозяин его, старый Фаржи, потом просил нас поискать в санатории какой-нибудь дезодорант.

— Нету, — говорим. — Весь извели: трупный запах на этажах — страшное дело…

Казыдлу-старший начал нам лепить политическую статейку — бактериологическая диверсия против патриотической молодёжной организации. Накатал бумагу господину Рашку, как представителю Департамента общественного здоровья. Дозер наш городской продрал шары, снял со всех показания. Проверил. И все подтвердили нашу святую правду: и Копчушка, и доктор, и даже проводник Гери Очану. Потому что мы сильно постарались быть максимально убедительными.

Производство же «Золотого наслаждения» в столице никто и не думал возобновлять!

А ещё надо вам знать, что господин Рашку — выродок. Это, конечно, звучит дико, но вот получилось. Сам дозер говорит так:

— Господин начальник департамента торжественно заявил: у меня в органах я сам определяю, кто выродок, а кто нет…

И наш доктор Мор постоянно снабжает его какими-то собственноручно сотворёнными болеутолителями. Иногда сам привозит, иногда через нас передаёт. Так что мы вызываем у дозера самые положительные ассоциации, а Гондон даже у родного отца таковых не вызывает.

Самое главное — отвязались от нас «отчичи». Убедились, что существует проклятье «Горного озера»…

Да, капрал Паликарлик тоже был на том банкете, паскудина злопамятная…