Хроники Империи Ужаса. Нашествие Тьмы - Глен Кук

– Я бы разделил силы, – ответил Требилькок. – Задержал бы Гьердрума в Бреде, а другой группировкой обошел бы его армию стороной – если у него достаточно людей. Гьердрум не смог бы повернуть назад, даже зная, что происходит.

– Пока мы не выясним что-либо у карлика или Нерожденного, можем только гадать. Уверен, что численное преимущество на нашей стороне. Гьердрум предположительно набрал двадцать – двадцать пять тысяч человек. Но солдаты Бадаламена – ветераны.

Требилькок показал на карту:

– Если он обойдет Гьердрума, то пойдет на восток, вверх по течению Линна.

Он провел пальцем вдоль реки, обозначавшей южную границу Мершеля. Она текла через Форбек и лес Гудбрандсдаль, неподалеку от Воргреберга, а потом впадала в Спее. Река была не слишком широкой, но представляла собой определенную преграду, и форсирующее ее войско стало бы легкоуязвимым.

– Угу, – согласился Рагнарсон. – Холмы и леса в Траутвейне труднопроходимы. Легче держаться дороги, но это не означает, что он там не пойдет. Он никогда не был в Кавелине.

Хаакен фыркнул:

– Думаешь, Хабибулла и Ахмед проспали последние пять лет? Вероятно, их карты лучше наших.

– Угу. Что ж, я согласен с Майклом. Я тоже пошел бы по южному берегу Линна. В Гудбрандсдале мы заблудимся. Он должен пересечь Линн у Норбери, где река впадает в Спее. По обеим сторонам города есть мосты. Мы ударим с фланга, когда противник будет толпиться у переправы. От края леса до моста меньше ста ярдов – он растет до самого берега Спее.

Обсуждение продолжалось. Вернулись Рагнар с Насмешником.

– Мы слишком много болтаем попусту, – заявил Браги позже тем же вечером. – Мы не можем спланировать все, вплоть до последней стрелы. Впрочем, это и ни к чему – нужно лишь утвердить общий план, а потом придерживаться его любой ценой. Пожалуй, нужно поспать. Насмешник, комната, которой вы раньше пользовались с Непантой, должна быть свободна. Чувствуй себя как дома.

Появился Ярл Ааринг. Он отвел Хаакена в сторону, а затем оба подошли к Рагнарсону.

– Господин, – сказал Ааринг, отводя взгляд.

– Да?

– У нас проблема.

– Какая?

– Один мой сержант хочет с тобой поговорить. По личному делу.

– Достаточно важному, чтобы я с ним встретился?

– Думаю, да, – кивнул Ааринг.

– Ладно, давай его сюда.

– Я тебя предупреждал, – пробормотал Хаакен, когда Ааринг вышел.

– Хо-хо… ты про Рагнара и ту девушку?

– Она беременна.

– Давай сюда Рагнара. Он знает?

– Вероятно. Полагаю, у него нашлось время с ней увидеться.

Сержант Сименсон был из тех, с кем Браги не хотел бы встретиться лицом к лицу в драке. Его шрамы свидетельствовали, что он не раз бывал в самой гуще сражения за время своей службы, начавшейся еще до того, как Рагнарсон прибыл в Кавелин. Несмотря на это, сержант нервничал, словно мальчишка, которому предстояло объясниться из-за разбитой вазы.

Хаакен привел Рагнара, который едва не впал в панику при виде Сименсона.

– Парень, – прорычал Браги, – ты пытаешься изображать из себя мужчину! Посмотрим, умеешь ли ты вести себя, как подобает мужчине. Вам с сержантом следует кое о чем поговорить. Вот и поговорите, а я послушаю… пока кто-нибудь не начнет вести себя словно полный дурак, и тогда он получит от меня по башке. – Он повернулся к Сименсону. – Что-либо изменить уже поздно, поэтому займемся будущим. Сержант, ты говорил с дочерью?

Сименсон кивнул. Он с трудом сдерживал ярость, но, будучи хорошим отцом, тревожился о судьбе дочери.

Рагнарсон восхищенно наблюдал за Рагнаром. Сын не пытался выкручиваться – он действительно влюбился. Он с ходу взялся за дело, предложив брачный контракт. Вряд ли Браги справился бы с этим лучше, – во всяком случае, с Фианой у него не вышло.

На этом все и закончилось, не считая того, что история просочилась наружу, в конечном счете лишь прибавив поддержки регентству Рагнарсона. В рассказах Пратаксиса Браги представлялся полностью неподкупным, не изменившим себе даже ради собственного сына.

Было уже поздно, когда он отправился спать, хотя еще до рассвета его ждало возвращение в поле. Он заснул, надеясь, что его люди не станут тратить время впустую на выпивку и погоню за юбками, но понимая, что надежды эти тщетны.

Что-то его разбудило, но не звук. Незваный гость пробрался неслышно, словно кот. Близился рассвет, и в окно вползала серая поволока. Он скорее почувствовал, чем заметил удар и откатился в сторону. Нож пробил медвежьи шкуры и оцарапал спину, скользнув по ребрам и позвоночнику. Вскрикнув, он скатился на пол, путаясь в постели. Убийца прыгнул на кровать.

Рагнарсон, пошатываясь, встал, чувствуя, как по спине стекает теплая кровь. Швырнув шкуры в лицо убийце, он обхватил его руками и сбросил с кровати. Тот был невысок и тяжел, но ловок, словно обезьяна. Падая, он ударил Браги коленом в пах. Браги застонал и крепче прижал противника к себе, а затем ударил державшую нож руку о стойку балдахина. Клинок покатился под шкаф. Убийца извивался, кусаясь и пытаясь выцарапать ему глаза. То же делал и Рагнарсон, при возможности еще и крича.

Его противник был силен, ловок и готов на все. Постепенно он брал верх, а Браги оставляли силы. Из раны текла кровь. Где стража, дьявол ее побери? Где Хаакен?

Он перестал отражать удары, сосредоточившись на том, чтобы удержать захват. Ему удалось оказаться за спиной убийцы и обхватить рукой его горло. Он завел руку за свою голову и выгнул спину, откидываясь назад.

– Попался! – прорычал он.

Захват был по-настоящему жестоким. Примененный внезапно к ничего не подозревающей жертве, он вполне мог сломать шею. Убийца яростно дрыгал ногами, извиваясь, словно вытащенный из воды угорь, и отбиваясь свободной рукой, но Браги его держал. Убийца вытащил еще один кинжал и несколько раз оцарапал Рагнарсону бок.

Где Хаакен, дьявол его побери? И Вартлоккур? Где все?

Сопротивление убийцы ослабло, но Браги подозревал, что тот лишь притворяется. Он медленно поднялся вместе с ним…

Убийца словно взорвался – подозрения об обманном маневре оправдались. Хватит, решил Рагнарсон. Он наклонился вперед, едва не дав врагу возможность перебросить его через спину, а потом резко откинулся назад, вложив в рычаг всю силу. Он почувствовал, как поддается зажатая между его предплечьем и щекой шея, и услышал хруст.

Дверь распахнулась, и ворвались Хаакен, Вартлоккур и несколько солдат. Комнату залил свет факелов. Браги отпустил тело несостоявшегося убийцы, и тот сполз на пол.

– О боги! Боги! – Он рухнул на кровать, забыв о ранах, и из глаз его брызнули слезы.

– Он жив, – сказал Вартлоккур, проверяя пульс на шее Насмешника.

– Приведите Вахтеля! – приказал Браги.