Живые. Книга 4. Мы будем любить всегда - Варвара Еналь

1

Если так будет продолжаться, то на тебе скоро живого места не останется. Будешь покрыт шрамами с ног до головы, – ворчала Таис, внимательно разглядывая глубокий порез на плече Федора.

Тот поморщился, но не ответил. Вытянул из поясного кармашка крохотный чип, повертел его в пальцах, всмотрелся в тонкие, еле заметные глазу полоски.

– Он похож на зерно, – пробормотал Федор. – Точно маленькое зернышко, которое когда-нибудь станет большим деревом.

– Ненавижу синтетиков, – ответила ему Таис и принялась вытирать кровь с руки своего парня.

– Я их тоже ненавижу. – Федор поднял глаза, и за внешним спокойствием и уверенностью вдруг показалась лютая злость.

– Что будешь делать с зерном-чипом?

– Разберусь в системе его программ и напишу новую общую программу.

– На это надо время.

– Ничего. Оно у нас есть.

Таис наложила на ранку рассасывающиеся скобы, залепила лейкопластырем, после дотронулась до царапины на виске.

– Наверное, здесь останется шрам, как и на плече, – заметила она.

– Это ерунда, Таис. У меня болит голова, сделай мне кофе и найди что-нибудь от головной боли.

– Энергетический коктейль, он вот здесь, в медотсеке. Просто бери и пей. Но лучше всего лишний раз не соваться в огонь.

– Лучше всего жить в покое и безопасности, – хмыкнул Федор. – Но у нас нет такой возможности. Давай сюда этот коктейль, а то у меня опять все плывет в глазах. А мне еще надо работать.

Таис сунула Федору нужную бутылочку, прислушалась. Надо бы пойти и помочь Максу. «Фрик» прорвался сквозь заслон вражеских кораблей, но это не значило, что все опасности остались позади.

– Я буду в капитанской рубке, – устало сказала она.

Федька лишь кивнул в ответ.

2

Макс выглядел довольным и веселым.

– Что? Надрали мы задницы роботам, а, Тайка? Надрали-таки! – воскликнул он, едва Таис вошла в раздвижные двери.

– И где мы теперь?

Таис приблизилась к огромной голограмме, которую создали рядом с плоскими пультами, нашла траекторию полета, проложенную Григорием, Максом и Федором, всмотрелась в небольшие точки, обозначающие «Фрика» и «Нелегального».

– Несемся на всех парусах, – радостно заявил Макс. – Эти малышки развивают необычайную скорость. Я здесь кое-что малость улучшил, настроил, привел в порядок, так сказать.

И Макс принялся перечислять произведенные им улучшения. Какие-то названия Таис были знакомы, но в основном все казалось непонятным и бессмысленным. Она деловито покивала и устроилась перед своим монитором, где находилась система связи.

– Долго мы будем лететь? – спросила Таис.

– Почти на месте, детка. Не успеешь как следует заплести свои косы, как мы окажемся у цели.

– Я не плету кос, и я не детка!

Самодовольство Макса и его привычка говорить банальности начинали раздражать.

Появился Федор, с залепленным лейкопластырем плечом (рубаху он так и не накинул), с красными от бессонницы глазами. Он молча положил на столик тонкую пластину планшета, пристроил рядом с ним несколько зерен-чипов, уселся и принялся за работу.

– Ты принес сюда эту гадость? – удивился Макс. – С ума сошел, что ли?

– Не лезь. – Федор предостерегающе поднял руку. – В систему «Фрика» давно уже загружен антивирусник, как и в систему «Нелегального». Эта «зараза», как ты ее называешь, нам не причинит вреда. Я хочу поработать с ней. Я уже начал писать программу.

– Ты знаешь, что эта вещь может перенастраивать любые системы под себя? Она сделает крейсер грудой бесполезного металла! – не унимался Макс.

– Не сделает…

– Это плохо кончится. Это очень плохо кончится, дети. Потому что вы суете свои маленькие носики туда, куда соваться не следует!

– А что ты предлагаешь? – перебил Макса Федор. – Летать на этом кораблике и палить по крейсерам? Рано или поздно они уничтожат нас, как это сделали раньше с Первой и Второй станциями! И мы снова окажемся перед выбором: или служить роботам, или умереть. Это не тот путь, по которому надо идти. С роботами надо разговаривать на их языке. И я этот язык знаю! А если ты сам ни черта не понимаешь, то закрой рот и смотри на экран. Твоя задача вести крейсер, понял, священный жрец?

Последние слова Федор выделил особенной, язвительной интонацией и повернулся к чипам.

– Святые семуки… – протянул Макс, упер руки в боки, прищурился и выпятил губы, так что лицо его приобрело нарочито глупое выражение. – Простите, что я задел ваше умнейшее высочество. Простите, что влез своим ма-а-аленьким умишком в столь сложные процессы. Куда уж нам, взрослым со старушки Земли, тягаться с вами, умники. Только вот что, золотко! – Макс хлопнул ладонями о стол и вытаращил глаза на Федора. Он умел смотреть так, что казалось, будто глазные яблоки вот-вот выкатятся из орбит. – Вот что, золотко! – повторил он. – Часть тех кодов, которые нашлись в твоей тетрадочке, записывали и мы с твоим отцом. Андрюха их находил, не только Григорий. Эти коды собирали тогда все. Собирали и разгадывали. Это общая работа, а ты пришел на готовое, сопляк!