Живые. Книга 4. Мы будем любить всегда - Варвара Еналь

– На Земле опасно, там все погибают, – мрачно заверил Кир.

Жак не ответил. Он вдруг стал сосредоточенным и серьезным, словно знал что-то такое, от чего пропадало всякое желание шутить и улыбаться.

Дина посмотрела на вытянутые лица близнецов, за чьими спинами возвышался почерневший остов шаттла, на брезгливо сморщенный Жанкин нос, на взъерошенные волосы Егора и поежилась.

Здесь, в ангаре, шел когда-то смертный бой, здесь гибли люди и роботы. Дина отвернулась, стараясь не смотреть на мертвого пилота с поднятыми руками. Бросились в глаза ботинки старого образца со слегка обуглившимися носками. Что там над ботинками – лучше не смотреть.

Жанка тоже утратила всякую храбрость и нервно жалась к Егору. Вцепилась ему в ладонь и тихонько ойкала. Да, сейчас, при виде обгоревших скелетов, никто из ребят не казался храбрым. Близнецы – и те замедлили шаг.

– Что тут было? – быстро спросил Кир.

Он шел впереди, шагал рядом с Жаком и постоянно оглядывал сумрачное помещение.

– Война, – коротко ответил Жак. – Здесь была война. Смотрите не наступайте на поломанных роботов, они могут оказаться живыми.

Дина испуганно отскочила от распростертой машины с покореженными деталями. Значит, не все погибли, кое-кто оказался слишком живучим, что ли?

– Быстро выходим и закрываем дверь. Смотрите в оба, – посоветовал Жак.

Сам он двигался с животной грацией и временами напоминал большого фрика. Такой же тихий, гибкий и ловкий, он не боялся и не переживал. Он был спокоен, этот странный воин со смуглой кожей. Он привык видеть мертвых и словно бы приспособился к смерти. Привычным движением отодвинул с дороги обгорелые платы, невозмутимо миновал следы давнего пожарища.

«Здесь все мертвы, – прозвучал в голове голос ростка. – Живых роботов тут нет, проход свободен».

– Вот и отлично, – сказал Жак.

На их пути встретился еще один огромный шаттл со взорванными стеклами и покореженными опорами. Обогнули его и оказались перед большой овальной дверью. Росток открыл ее, прикоснувшись узким завитком к замковому разъему. Одно быстрое прикосновение – и покореженные створки нехотя и медленно убрались в пазы проема.

Дине уже доводилось видеть, как инопланетные растения справлялись с роботами, потому она не удивилась. Лишь устало подумала, что на самом деле вместе они гораздо сильнее. Росток дерева сделает главную работу, а они тут лишь для прикрытия. Видимо, им придется прикрывать росток.

– Здесь мы найдем оружие, – проговорил Жак и, завернув за угол, остановился перед кладовкой.

Сработали датчики движения, и двери открылись, едва подростки приблизились к ним. На длинных полках Дина разглядела множество серых пластиковых контейнеров, пистолеты, гранаты, мечи и боеголовки странной формы.

– Берите бластеры и круглые белые гранаты. Этого хватит, – пояснил Жак.

– О да, мечи! – довольно протянул Егор и взял с полки блестящую рукоять с прорезиненной накладкой и удобными выемками для пальцев. – Я помню, доводилось сражаться такими, было время. Пока у нас не отобрали все.

Жанка устало подняла брови, протиснулась боком между полками и упавшим, тихим голосом поинтересовалась, должна ли и она брать оружие.

– Конечно, – удивился Жак. – Чем же ты собираешься воевать?

– Я не собиралась воевать. Я просто вместе с Егором. Я не стреляла в крейсере, – торопливо пояснила Жанна.

Дина поняла, что подруге страшно. Нереально страшно, и сейчас наверняка ей видятся кровавые сцены битв с фриками. Жанку миротворцы долго отпаивали какими-то успокаивающими коктейлями после трагических битв на Моаге. И как только она согласилась лететь вместе с Егором? Любовь, что ли?

Дина вздохнула и не спеша выбрала себе бластер. Стрелять ей не доводилось, но почему-то думалось, что лучше ударить на расстоянии, чем сражаться в ближнем бою с помощью меча.

Близнецы быстро набивали карманы кругленькими бомбочками. Они были бывалыми вояками, участвовали, можно сказать, не в одном боевом вылете. Невозмутимо моргая светлыми ресницами, они тут же предложили отправить Жанну в безопасный отсек.

– Она ведь девчонка, ей можно не воевать, – уверенно заявил один из них.

– Эмма тоже девчонка, но очень храбрый воин, – возразил Жак. – Пусть Жанна остается с нашим Люком здесь, на втором уровне. В рубке управления. Там тоже нужна будет помощь. Мы сможем справиться без нее. Главное – это Настоящие деревья, которые будут помогать нам.

– Как будто бывают ненастоящие деревья, – хмыкнул Кир, засовывая за пояс бластер.

– Бывают. Все бывает, – заметил Жак. – Готовы? Пошли. Отправим Жанну и спустимся вниз, к синтетикам. Все сделает росток, мы только поможем ему. Мы его защищаем, а он отключает роботов. Все просто.

3

Жанку провожать не стали, лишь указали ей направление, куда идти.

– Прямо и прямо, ты увидишь двери капитанской рубки. Там и находятся наши, – пояснил ей Жак.

Едва худенькая фигурка подружки скрылась за поворотом, пустились в путь. Бегом через длинный запутанный лабиринт коридоров, мимо странных заблокированных лифтов, мимо множества закрытых ангаров.

– У нас есть безопасная дорога, по которой мы пройдем, но внизу надо быть начеку. Внизу только искусственные люди. Все роботы там выглядят как люди и считают себя людьми. А нас считают неудачным биологическим видом, животными. Вроде как они настоящие люди, а мы животные, – на ходу объяснял Жак.

– В смысле? – Егор даже остановился. – Они люди, а мы нет, что ли? Совсем обнаглели.

– Совсем сдурели, – поправил его Кир.

Дина молчала. Почему-то такой расклад ее не удивил, впрочем, она уже давно разучилась удивляться. С той самой поры, как узнала, что никакой мамы наверху, на Третьем уровне станции Моаг, нет. И старшей сестры тоже нет, а есть только роботы.

Про мать с некоторых пор Дина не любила не то что говорить – даже думать. Потому что тогда в голову лезли совсем уж глупые мысли. Если мамы наверху не оказалось, значит, она должна была быть внизу, среди фриков. И тогда получалось, что Дина и ее друзья сражались с собственными родными. Совсем уж ерунда получалась.

И Дина выкинула из головы мысли о матери и сестре. Их просто нет. Нет, и все.

Есть деловая Ритка, добрая Маша, печальная Нитка. Есть боевая Эмка и когда-то был храбрый и добрый Колька-Колючий. Кольки сейчас тоже нет, и об этом Дина тоже запрещала себе думать. Лучше не вникать в то, что случилось с другом, иначе затопит ужас, печаль и безнадега и тогда останется только забиться в угол и реветь без остановки.

Поэтому Дина предусмотрительно держала себя в руках. Она уже давно поняла, что для того, чтобы выжить, надо контролировать не только мысли, но и эмоции.

Поэтому она не дрогнула и даже не изменилась в лице, когда под ногами оказались высохшие трупы людей со сморщенными лицами.