Живые. Книга 4. Мы будем любить всегда - Варвара Еналь

1

Сон тянулся длинной темной полосой, в которой не было ничего, кроме ощущения огромного пустого пространства. Временами он прерывался, тогда Эмма просыпалась, буквально выныривая в сумрачную реальность, натягивала на плечи байковое одеяло, поворачивалась на бок и засыпала снова.

Отяжелевшая от бессонницы голова не поднималась с подушки, и хотя твердое покрытие полки давило на бока и плечи, все равно хотелось спать, спать и спать. Такое с Эммой было первый раз, когда даже во сне наваливалась сонливость. Окружающую тишину нарушало лишь еле слышное гудение турбинных двигателей. Тягучий сумрак не давал проснуться окончательно, и Эмма потеряла ощущение времени. Ей казалось, что она проспала всего пару часов, но когда она скинула одеяло и опустила ноги, чтобы обуть ботинки, ее взгляд упал на встроенный в стену дисплей со светящимися значками.

Она проспала не меньше десяти часов! Ничего себе!

Нервно справившись с ботинками, Эмма заторопилась. Короткий коридор вывел в рубку. Здесь все работало – мигали значки на дисплеях, желтым цветом обозначалась скорость и заданный путь.

Ник, отправивший Эмму спать со словами: «Кто-то из нас должен отдохнуть», сам сладко сопел, положив голову на согнутый локоть. Его левая рука покоилась на подлокотнике, и гладкие темные бусины браслетов слабо поблескивали, отражая верхний свет.

Черная матовая бусина сменялась блестящей синей. За ней следовала насыщенная красная – маленькая, граненая. И снова матовая гладкая черная. И большой кожаный узел, искусно переплетенный тонкой красной ниткой.

Точно такой же браслет темнел теперь на запястье у Эммы. Бусины всегда оставались теплыми и приятно согревали кожу. Стало привычным делом крутить узел, и движения получались точно такими же, как у Ника.

Эмма легко провела рукой по браслету друга, и тот резко поднялся и перехватил ее ладонь. Глянул покрасневшими сонными глазами, моргнул, поднялся.

– Все хорошо? – спросил хриплым со сна голосом.

– Со мной все хорошо. Душ работает, и я отлично выспалась. Что с шаттлом? Ты сумел вернуть управление, да?

– Не совсем. – Ник быстро помотал головой. – У меня нет кулона, поэтому я ничего не могу. Я лишь немного перенаправил уцелевший автопилот и запустил быстрое приземление. Шаттл настроен на посадку на Земле, это хорошо. Видимо, все старые шаттлы автоматически настраиваются на свою планету. Автопилот – это все, что здесь уцелело. И работает система жизнеобеспечения.

– А нейтрализовать вирус? Вирус получилось поймать?

– Нет. Он успел погубить большинство систем. Здесь нет искусственного интеллекта, потому полностью подчинить шаттл у вируса не вышло. Он лишь поломал управление. Но не до конца, кое-что я спас. Я покажу, что получилось сделать, но чуть позже. Есть хочется ужасно…

– Так мы летим на Землю? – Эмма так удивилась, что машинально опустилась в кресло и затеребила концы волос, убранных в хвост.

– Мы там будем часов через двадцать. Летим на предельной скорости.

– Что мы там будем делать?

– Посмотрим, – уклончиво ответил Ник и совершенно спокойно показал пятерню. Странный жест, но Эмма к нему уже привыкла: видимо, он означал, что все в порядке.

Ладно, если Ник спокоен, то и Эмма постарается успокоиться.

Она оставила в покое волосы, заправила за уши выбившиеся пряди и ровным голосом, как будто все у них в порядке, поинтересовалась:

– Ты хоть выспался? Можно забраться в душ, а после поспать. Время у нас есть, судя по всему.

– Я уже был в душе. Видишь, даже скафандр снял.

В самом деле, Ник сидел в тонкой белой рубашке с цветной нашивкой у подола и длинных синих штанах, необычайно мягких и теплых. Точно такая же одежда была и у Эммы – специальная поддевка под скафандр. Она обладала уникальными свойствами поддерживать нужную температуру тела.

– Тогда, может, еще поспишь? Там есть удобные спальные места. Правда, жесткие, но зато с подушками и одеялами.

– Я бы поел чего-нибудь. – Ник потянулся и выбрался из кресла. – Надо поискать еду. Здесь должна быть какая-то еда.

– Тогда пошли. Может, найдем. – Эмма вздохнула и побрела вглубь одного из коридоров.

Ник следовал за ней, и Эмма легко улавливала его запах. Теплый, ставший знакомым и немного приятным. Временами ей чудились ноты какой-то незнакомой древесины, порой она различала дым костра. Ник действительно принял душ, и еще от него пахло здешней водой – технический запах с привкусом железа.

Вода на шаттле была так себе, не лучшего качества, но вполне пригодная для мытья тела – так говорили показатели на небольшом водном резервуаре.

– Это маленький жилой шаттл, его оснастили для того, чтобы здесь могла жить семья, – начал объяснять Ник, заглядывая во все отсеки. – Вот здесь оружие. А тут, смотри, контейнеры. Железные. Глянем, что тут есть.

Эмма почесала ногу ниже коленки, поморщилась и втиснулась в узкий дверной проем. На этом шаттле все было маленькое, узкое и неудобное: и койки, и кресла, и душевая кабинка. И уж тем более кладовки, где хранились необходимые вещи.

Контейнеры кто-то настолько плотно придвинул друг к другу, что не так-то просто оказалось вытащить хоть один. Ник возмущенно стукнул по железному боку крышки кулаком, так что сработали программы замка, и крышка неприятно загудела. Открыться она не смогла – помешал соседний контейнер.

Наконец железный ящик извлекли и вытащили в коридор.

– Вот! Я знал, что здесь есть еда! – довольно протянул Ник и выпрямился.

Взглянул на Эмму, ослепительно и довольно улыбнулся и демонстративно постучал по плоским коробочкам с консервами.

Контейнер оказался доверху забит мясными консервами. Серебристые крышечки банок поблескивали голографическими наклейками с указанием даты изготовления и температуры внутри банок.

– Они съедобны? – уточнила Эмма.