Живые. Книга 4. Мы будем любить всегда - Варвара Еналь

Не надо было спасать свою жизнь, не надо ничего опасаться. Совсем близко, почти у самого уха раздавалось дыхание Ника. Его теплое плечо согревало щеку, а кончики длинных волос щекотали ухо. И казалось Эмме, что они одни на всей огромной планете и больше никого нет: ни роботов, ни людей, ни фриков.

И это на самом деле было хорошо. Это было очень хорошо.

Эмма вдруг поняла, что счастлива. Глупо и смешно счастлива, и даже отсутствие мыла и прочих важных жизненных удобств ее не пугает. Она засыпала и просыпалась, прислушиваясь к ночным звукам. Потом снова засыпала и снова просыпалась.

И ей нравилось просыпаться рядом с Ником. Нравилась его забота и уверенность в собственных силах.

До сих пор Эмме приходилось самой заботиться о детях. Она нянчила малышей, присматривала за дошкольниками, помогала Мартину-Моагу, сражалась с роботами-пауками. Но сейчас у нее не было никаких забот. Совершенно никаких забот.

Еду и воду раздобудет Ник. Правильный маршрут тоже проложит Ник. И сражаться с врагами, если доведется, тоже будет Ник.

Эмма улыбнулась сквозь сон и подумала, что это самая счастливая ночь в ее жизни.

4

Наступило утро – солнечное и жаркое. Ник проснулся с восходом солнца, растолкал Эмму и велел собираться в поход к водопаду. Он лениво потянулся, проворно натянул штаны и успевшую высохнуть рубашку, обулся и с шумом открыл люк в полу модуля.

В отверстие хлынули звуки леса, ставшие привычными и знакомыми. Запахло травами, росой, влажной землей и древесной корой. Внизу Эмма рассмотрела мокрые стебли трав, такие яркие и зеленые, что они казались нереальными.

– Очень пить хочется, – сказал Ник и помог Эмме спуститься. – Пошли быстрее.

И они двинулись через лес уже знакомой тропинкой, под гомон любопытных попугаев и вопли неугомонных обезьян. Солнце еще не поднялось, но воздух казался густым и плотным. Парило, и мокрая от росы трава брызгала приятной прохладой. Наконец показался водопад, и Эмма полной грудью вдохнула напоенный звонкой прохладой воздух.

Ник обнаружил удобный спуск к небольшому озерцу, куда устремлялись хрустально-прозрачные струи воды. Там и решили искупаться.

Сначала в воду окунулась Эмма, а Ник стоял на страже. Потом настала его очередь. Он скинул одежду и, оставшись в одних трусах, нырнул в прозрачные чистые волны. Эмма загляделась на его стройное тело, смуглую кожу и темные волосы.

Здесь, у озера, очень сильно пахло незнакомыми и непонятными животными. Можно было даже рассмотреть еле заметную тропку, по которой, судя по всему, звери ходили на водопой. Эмме следовало насторожиться, следовало оставаться начеку, но она, бегло осмотрев кусты, счастливо улыбнулась и подставила лицо лучам восходящего солнца.

Прохладная вода прогнала остатки усталости и тревоги, и, слизывая с губ сладкие вкусные капли, Эмма думала о том, что вот сейчас они с Ником разведут костер, пожарят яичницу из найденных вчера яиц, нарвут ставших привычными бананов и славно позавтракают.

Шорох в кустах показался всего лишь шумом ветра. Эмма передернула плечами и торопливо заплела в косу мокрые волосы. Ник вынырнул из воды, откинул с лица волосы и довольно улыбнулся. Эмма подняла руку, чтобы помахать ему, и в этот момент у нее за спиной раздался странный звук. Низкий, горловой и полный угрозы. Кто-то рычал в высокой траве за круглыми серыми камнями.

Еще не успев оглянуться, Эмма уже поняла, что чувствует запах зверя, подобравшегося слишком близко. Он рядом, он готов напасть. В грозном рыке звучало не предупреждение, а ярость. Потому что…

Потому что чужаки вторглись на его территорию, и зверь не желает их терпеть. Он разозлился, и он достаточно силен, чтобы напасть.

Рык повторился, а после раздалось короткое, еле уловимое шуршание. Но Эмма его услышала. Животное прыгнуло.

Эмма не успела ни о чем подумать, лишь рванулась в сторону и скатилась в заросли влажного кустарника. Поцарапав кожу рук и лицо, она быстро слизнула капли крови, стекавшие на губу, и вскочила на ноги.

На тропинке, где она только что стояла, появилась большая пятнистая кошка, высокая, гибкая и желтоглазая. Она еле заметно двигала кончиком длинного хвоста и втягивала в себя воздух. Кошка промахнулась, но не сдалась.

Не делая разбега, хищница снова прыгнула, и ее желтые глаза блеснули злобой и жаждой крови.

Глава 8
Таис. Иминуя приступает к работе

1

Федор сидел над погасшими мониторами «Фрика» уже пятый час. Сначала он пытался перезапустить систему, но у него не вышло. После этой неудачи он выпил три кружки кофе подряд, перечитал заветную тетрадь, найденную на Иминуе, и выпил еще три кружки кофе.

Таис все это время была рядом.

– Если бы ты не придумал свою затею с дурацкой программой, мы бы не зависли тут, посреди космоса, – ныла она, зло шагая по корабельной рубке. – Ты должен был предусмотреть все! Вот теперь что нам делать? Максу нужна медпомощь, ему нужны врачи. Нам нужна энергия для движения, которой у нас нет. И даже связи с Григорием у нас нет, и мы не знаем, что случилось с его «Нелегальным».

И что нам теперь делать? И все потому, что ты придумал свою суперпуперпрограмму!

– Это же ты упустила маленьких роботов, – буркнул Федор, не отрываясь от своей работы.

Он по-прежнему возился с начинкой серверных установок, пытаясь наладить компьютерное обеспечение крейсера.

– Это ты позволил им возникнуть! – зло заорала Таис и остановилась посреди рубки.

Сложила на груди руки, прищурилась и язвительным голосом продолжила:

– Надо было думать, прежде чем что-то делать! Надо было просчитать все возможные варианты! Ты же знал, насколько опасны эти многоножки!

– Ты мне мешаешь, – невозмутимо отозвался Федор.

– Потому что ты меня злишь! Хватит уже возиться с этими мониторами!

– О, очередная глупость, – последовал спокойный ответ. – Лучше бы помогла.

– Чем? Это все теперь можно выкинуть в космос, оно никуда не годно! Все парализовано, поломано! Мы зависли тут, у нас теперь ничего нет!

– Мозги мы имеем, слышишь? Мозги, Таис! Вот и включай свои!

– Ничего не поможет!

Таис зло пнула ногой ножку стола и вышла в коридор.

Яркие боковые диоды весело сияли, освещая светлые стены длинных коридоров. Ставший таким родным, «Фрик» казался живым, словно ничто в нем не изменилось, ничто не сломалось и он готов был везти своих хозяев, куда они захотят.

Только это были обманчивые ощущения. «Фрик» застыл в мертвенной неподвижности, замер, лишенный самого основного – внутреннего управления. Теперь это была бесполезная груда металла и пластика, повисшая где-то посреди галактики.