Кредит на милосердие - Андрей Фролов

Вернувшись к костру, Вебер подкормил огонь полешками потолще, проверив, тщательно ли укрыта поклажа от возможного дождя. А то и снега, тут уж чем черт не шутит, на прошлой неделе шел ведь…

Убедившись, что лагерь готов к приближающейся ночи, Илья снова лег на коврик, рассматривая раскаленные в пламени камни. Быть захваченным врасплох от того, что после огня на зрачках останутся плясать предательские сполохи, он не боялся – светофильтры на линзах позволяли многое.

С таким же спокойствием он не боялся и ночного леса, начинавшего нашептывать вокруг человека на десятки разных голосов. Сказывался опыт юности, когда он пару лет проработал егерем в одном из охотничьих угодий. Да и вообще Илья считал, что если путник идет в лес с чистой душой, не желая навредить, ничего ему не угрожает. Ничего, кроме детей Инцидента, которых всё больше и больше появлялось на территории Томского посада…

Повращав глазами и несколько раз моргнув, он активировал «балалайку», возвращая ее из спящего режима. Вызвал на экран, спроецированный на правый зрачок, фотографию, которую рассматривал каждый день. Прислушиваясь к звукам темнеющей тайги, мужчина снова и снова всматривался в лицо светловолосой девушки, улыбавшейся с картинки. В лицо девушки, держащей на руках маленькую девочку, так похожую на мать.

Они-то думают, что Вебер на задании в одном из городов Республики, но рассказывать родным правду или хотя бы часть ее Илья бы не стал ни за что. Света могла не понять. Не отпустить, в конце концов. А уходить из дома под аккомпанемент ссоры ему очень не хотелось. Пусть жена и дочка Вера думают, что он в Ачинске или вообще в Абакане, охраняет важных господ из нового Правительства. Пусть. Так спокойнее всем. Того, что их муж и отец готовится ко сну в нескольких сотнях километров северо-восточнее Томска, им лучше не знать…

Интересно, как всё сложилось бы, не случись Инцидента? Можно было сколько угодно размышлять на эту тему, но истина так и не откроется. Наверное, сейчас бы служил в одном из подразделений московской СБА, усмирял волнения Уруса или Шанхайчика. Выполнял приказы, получал стабильную зарплату, обзавелся друзьями по работе. Побывал бы в знаменитом Пирамидоме, может быть, лично повидал бы мифического Мертвого, о котором слышал столько неправдоподобного. А семья жила бы в сытом Анклаве, но это было всё, о чем разрешалось фантазировать наверняка.

Наверное, в свое время ему очень повезло. Выпал джекпот, как с завистью нашептывали другие кадеты. Слухи о том, что эмиссары доктора Кауфмана присматривают за каждым военным институтом в стране, оказались не просто городской легендой.

Они действительно присматривали, отбирая лучших, в том числе и по Новосибирску. Так в их прицелы Вебер и попал. Лучшие показатели в группе по «физухе», высокие показатели интеллекта, блестящая академическая подготовка по множеству видов вооружения, психологические показатели выше нормы. Он хорошо запомнил короткий разговор с вышколенным мужчиной в строгом костюме. В июле, сразу после выпускных экзаменов. Мужчина предложил будущее. Он предложил новую жизнь. Конечно, Вебер согласился, причем даже не советуясь с женой. И тут же поехал в Москву, проходить повторное собеседование, тесты и подписывать контракт…

Вышло совсем иначе, чем мечталось, и Илья себя за это не винил. И Светка не винила, что важнее. Потому что по-другому он поступить не мог. И не смог бы, даже получи второй шанс. Когда случился Инцидент, ему попросту пришлось. Бросать, бежать, рваться домой, к жене и дочке, так и не успевшим переехать к Веберу в Анклав. Защищать от непогоды, мародеров, сумасшедших адептов Апокалипсиса и опьяневших от волюшки казаков…

Да, добираться из Анклава в Сибирь было нелегко, особенно через охваченную хаосом и горем страну. Но он сумел, где-то на попутках, где-то на украденных лошадях, где-то пешком, благо опыт был. Дошел, добрался, домчался. Вовремя.

Официально он считался дезертиром. Попал наверняка во все мыслимые черные списки. Заслужил пятно на репутации и строку приговора в личное дело. Стал тем, кто не оправдал надежд. Но не пошел против себя, если это могло как-то греть… Да, «белой» работы ему отныне не найти, а потому Илья обрадовался неожиданному предложению, как ребенок. Увидел свет в конце тоннеля, как сказала бы теща.

Разумеется, всегда можно было пойти работать в полицию Сибирской Республики, а то и вовсе записаться в Боевую Армию Республики – с такими навыками и уровнем обучения Вебера бы там приняли с распростертыми. Подумать только, выпускник военной академии и кандидат в СБА Москвы, прошедший первый уровень экзаменов! Но он не захотел. Долго, почти год, перебивался разовой работой, то расчищая от завалов улицы Новосибирска, то вкалывая вышибалой в ночных кабаках. Пока его не приметил заказчик…

Имени его Илья не знал, да и не хотел. Ни пола не знал, ни возраста, ни социального положения. Выполнил одно поручение, не самое сложное, добыв на окраине столицы два системных блока с ценной информацией. Применил силу, но в меру, без излишеств, обойдясь дубинкой и электрошокером. Вернул трофеи, не задавая лишних вопросов. Получил деньги и благодарность нового начальства. А затем принялся раз за разом, не чаще задания в два-три месяца, получать аналогичные заказы.

Жизнь наладилась. Света не задавала лишних вопросов, стали покупать нормальные продукты, лекарства и одежду, отвели Веру в детский сад, куда попасть было сложнее, чем на полигон «Наукома». Илья обзавелся кое-какими связями, получил неплохую «крышу» от возможного любопытства полиции. А сразу после Нового года вдруг узнал о новом предложении работодателя. Выгодном настолько, что еще год после этого мог бы поплевывать в потолок, планируя дальнейшую жизнь. Или, например, заплатить профессиональным ломщикам, чтобы переписали биографию…

Специальная программа, встроенная в «балалайку», известила, что через несколько минут он окажется в зоне покрытия орбитального спутника. Илья свернул фотографию семьи, взглянул в ночь. Она подступала, накатывалась холодным непроглядным одеялом, способным привести в ужас любого горожанина. Слушая уханье филина, Вебер ждал вызова.

Колокольчик, или Динь-Динь, как называла себя добрая сетевая фея, была единственным звеном, связывавшим Илью с таинственным заказчиком, так своевременно взявшим его под крыло. Машинист, причем хороший, она уже не раз демонстрировала способности столь же незаурядного ломщика. Вела, направляла, помогала. Когда Вебер отправился на север, в тайгу, она всё так же была рядом, при первой возможности выходя на связь. Как сейчас.

Вынув из непромокаемого чехла брикет спутникового телефона, он с помощью психопривода подсоединил аппарат к затылку. Оценил емкость батареи, прикинув, что после сеанса придется подзаряжать телефон от ручной динамомашины. Кстати, ломкой и прошивкой гаджета, ставшего незаменимым в современных условиях нестабильной сети, тоже занималась Колокольчик.

Вызов, ответ.

– Привет, Леший, – звонкий голос девушки прозвучал в голове, и Илья убавил громкость, чтобы не мешала контролировать ночной лес, временами небезопасный.

– Привет, Колокольчик, – негромко произнес он, машинально кивнув, будто машинистка могла его видеть. – Что нового?