Кредит на милосердие - Андрей Фролов

Двери были открыты, внутри пусто, всё усыпано мусором, грязью, комками земли и листьями, нанесенными ветром. Ухватившись за скрипнувшую створку, он подтянулся, с хрустом запрыгивая на заснеженную гусеницу. Протиснулся в салон.

Остановка застала людей за разными делами. Кто-то пил кофе, уронив чашку, кто-то спал, судя по застеленной койке и смятому одеялу. Они встали на опушке, чуть не столкнувшись с передовой машиной, а потом на них что-то напало. Что-то, способное вскрывать вездеходы, словно консервные банки. Люди похватали оружие, ринулись наружу. Где и остались, дожидаясь весны, тепла и червей.

Придерживаясь за мебель и поручни вдоль стен, Вебер прошелся по покатому полу, протиснулся в кабину. Сел на место штурмана, выдвигая на себя бортовой компьютер. Машина включилась медленно, словно недоумевая, кому понадобилось тревожить ее сон, обещавший стать вечным. Заработали резервные батареи Ллейтона, техника ожила, человек вытянул из приборной панели тонкий шнур психопривода, присоединяя его к своей голове.

Беглый анализ систем командной станции показал, что на всех трех машинах двигатели работали, пока до капельки не исчерпали запасы горючки. Электроника отключилась где-то через месяц после этого, переключившись на аварийный режим сна. Пыталась посылать сигналы, действуя в соответствии с протоколами об эвакуации. Но глупый процессор не знал того, что было известно Веберу или Колокольчику, – во время нападения караван вошел в «карман», одну из многочисленных аномальных зон, появившихся по всему миру после Инцидента…

При этом «Ермак» оказался полностью исправен – заправляй и езжай. Илья даже на какое-то время задумался над возможностью закупки горючего, в той же Тайге, например, и восстановления машины. Затем отбросил идею, скачивая в «балалайку» нужную информацию и выключая бортовые компьютеры. На вездеходе он будет менее мобилен и более заметен, а ему только и не хватало, что наткнуться на пикет Куниц, приметивших машину на трассе.

Закончив в кабине, Вебер вернулся в салон. Именно тут хранилось главное богатство, за которое их с Колокольчиком хозяин был готов заплатить немалые деньги. Ориентируясь по его инструкциям, Илья сложил откидную кровать в дальнем левом углу и опустился на корточки. Раскрутил болты на одной из жестяных пластин пола, открыл неприметный тайник. Прислушиваясь к тишине, окружавшей место гибели каравана, вынул из ячейки что-то плоское, похожее на коробку с сигарами. Добыча в прочном корпусе с нанопокрытием, обеспечивающим содержимому безопасное сканирование, оказалась увесистой. Илья с сожалением признал, что сможет взять из пищевых запасов экспедиции чуть меньше, чем рассчитывал.

Проверив электронный и механический замки, запиравшие тяжелую шкатулку, Вебер сбросил с плеч рюкзак, упаковывая трофей. Это ради него он протопал больше тысячи километров, диким зверем скрываясь от людей, выбирая самые неприметные тропы. Ради него огибал опасные радиоактивные зоны и «карманы», отбивался от мутантов и лесных лихачей. Ради матового черного футляра весом в несколько килограммов. Ради собственного безбедного будущего.

Закончив, Вебер вскрыл продуктовый отсек. Придирчиво выбрал несколько банок, читая этикетки с содержимым и составом, тоже спрятал в удобный заплечный мешок. Настроил анатомическую раму из прочного пластика на увеличенный вес, забросил за спину.

И вдруг услышал.

Снаружи, где-то по курсу вездехода. А еще через пару секунд на крышу «Ермака» мягко приземлилось что-то тяжелое, заставившее железо прогнуться и заскрипеть, заскрежетало по обшивке, ударило смрадом в щели и распахнутые окна.

Срывая автомат, Вебер без раздумий бросился в люк, будто прыгал в бассейн. Болезненно ухнул с высоких траков на левое плечо, перекатываясь по холодной отсыревшей земле. Вскочил, обернулся и припал на колено, прижимая к щеке приклад «Смерча».