Кредит на милосердие - Андрей Фролов

– Семнадцать – много. – Гиляров задумчиво покусал губу. – Снимай переростков с рейса, установи верхний порог на пятнадцати.

– Будет сделано.

Ростислав точно знал, что бывшему майору совсем не по душе дело, которым тот решил заняться вместе со своим патроном. Но также новый Президент знал, что цель оправдывает средства. И что Бугаев не подведет. Такие, как он, будут исполнять приказы до последней буквы, отбросив в сторону мораль, справедливость и милосердие. Будут исполнять приказы до тех пор, пока не сломаются, послав себе в лоб пулю. Но осознание чудовищности операции «Средний фон» еще не скоро постучится в их совесть. А это значит, нужно продолжать работу.

Вообще-то министра звали не Бугаев. Но так уж получилось, что сразу после Инцидента лично отобранные майором бойцы составили так называемую «тысячу бугаев», после чего к решительному тысячнику приклеилось прозвище, так похожее на фамилию.

– Хорошо, – после короткого размышления подвел черту Гиляров. – Пусть будет сорок. Так и сообщу, готовь товар к отправке. Есть еще что-то срочное?

– Ничего, что нельзя обсудить на дневной планерке, – за время разговора на изрытом фронтовыми окопами лице Бугаева не дрогнул ни один мускул, но в глазах блестели льдинки.

– Тогда отбой, – вздохнул Президент, выключая коммуникатор.

Они наверняка будут прокляты, непримиримые найдутся всегда. Но имена Гиляровых и Бугаевых предадут забвению, только если они проиграют. Только если не смогут скрыть, какой ценой возродилась Сибирь, сумев дать отпор разрушенному «центру» и шакалам-поднебесникам, выжидающим момент, чтобы подмять.

Историю пишут победители, об этом говорили все учебники истории, это доказывали биография доктора Кауфмана или строительство Станции «Наукома». И, если проект будет удачным, новое поколение сибиряков воздаст Гиляровым и Бугаевым должное. Воздаст, пережидая зимы в теплых домах, водя детей в отстроенные школы и больницы, имея в кармане кулак, способный ударить любого врага – сильно и без пощады.

Ростислав вдруг понял, что сознательно накручивает себя перед предстоящим разговором. Накручивает, чтобы не дрогнуть в последний момент, отказав подрядчикам и вдруг не поставив крест на том, чего уже нельзя остановить.

Послав в сеть условный зашифрованный сигнал, он приготовился ждать. Откинулся в кресле, побарабанил пальцами по подлокотнику. «Человек-птица», как про себя называл его Гиляров, никогда не отвечал сразу.

Вызов поступил минут через пять-семь, как обычно. По той же традиции вызывающий вновь воспользовался стационарным спутниковым коммуникатором, позволяя видеть себя, но не требуя от собеседника встречного видеоконтакта.

Подключая гаджет к «балалайке», Ростислав вздрогнул, заметив на сетчатке глаза сразу несколько пиктограмм – новый канал связи был защищен так, как безопасникам сибирского Правительства и не снилось. Прикоснувшись к левой ладони, Президент принял входящий, про себя вознеся короткую молитву Всевышнему.

– Здравствуйте, Ростислав Михайлович, – сказал с экрана человек в плаще и птичьей маске, выглядывающей из-под темного капюшона.

– Здравствуйте… – со стороны казалось, что решительный Ростислав Михайлович оцепенел, уставившись в пустоту. Ему всегда было не по себе, когда это называло его по имени. – Сегодня, если я не ошибаюсь, у нас очередной сеанс связи?

– Верно. – Птичий клюв, похожий на журавлиный, склонился, когда его обладатель медленно кивнул. – Вы готовы сделать новые инвестиции в проект?

– Да, – ответил Гиляров, чувствуя, что потеет. Радуясь, что его в этот момент не видно, он потянул узел галстука. – Увеличить темпы пока не удастся, но еще сорок единиц товара вы получите уже на следующей неделе…