Европейское путешествие леди-монстров - Теодора Госс

– Вопрос первый, – сказала Мэри. – Кто-нибудь хочет высказаться о том, что произошло вчера?

– Я там дала жару! – сказала Диана. – Ты бы видела, как я прыгнула вниз с балкона! Кому-то на голову – не знаю кому, неважно, – в общем, прыгнула и вижу – вампир проталкивается к двери, а я его ножом, а он обернулся и уже хотел меня укусить, но тут Айша его уложила сзади. Как она это делает, интересно? Как будто только руку протянула – и он упал. У него на лице красные пятна остались, как будто она его пальцами обожгла. Вот бы мне так научиться.

– Еще кто-нибудь хочет что-нибудь сказать о вчерашних событиях? – спросила Мэри. Но все молчали. Наконец Жюстина сказала:

– Сражения выглядят очень романтично в стихах, но в реальной жизни это тяжело и гадко. Я только рада, что Люсинда в безопасности, а профессора Ван Хельсинга схватили.

– Да, – сказала Мэри. – Мы остановили Ван Хельсинга, он больше не сможет убить ни одну девушку и ни одну мать во имя прогресса человечества. – Такого саркастического тона мы от Мэри до сих пор не слышали. – Сьюард все еще на свободе, – думаю, о нем мы еще услышим, но пока с этим ничего поделать нельзя. Вопрос второй: Айша отказывается прекращать эксперименты. Что мы можем с этим сделать? Хоть что-нибудь? Кроме того, она предложила нам членство в Обществе алхимиков. Кто-нибудь хочет воспользоваться этим предложением? – О, теперь тон стал еще более саркастическим. До сих пор мы не замечали в Мэри такой склонности к сарказму, но сегодня она проявилась в полной мере. Во всяком случае, Кэтрин это заметила. – Кто-нибудь хочет вступить в Общество алхимиков? Прошу поднять руки.

Очевидно, Мэри не ожидала увидеть поднятых рук, но одна, к ее удивлению, поднялась: это была рука Беатриче.

– Ты серьезно? – спросила Мэри. – Или нет, я выражусь немного иначе, как Диана любит: ты что, очумела?

Беатриче, сидевшая на полу, обхватила руками колени и проговорила своим обычным мягким голосом:

– Мы не можем заставить Айшу сделать по-нашему – она очевидно сильнее и влиятельнее любой из нас. Но мы ведь еще даже не пытались как следует ее убедить. Может быть, наша сегодняшняя встреча с ней не последняя, а ее отказ – не окончательный. Я попробовала подойти к делу как ученый, как отец меня учил, – и у меня возникла одна мысль. Она еще не до конца сложилась, и я не хочу ее высказывать, пока не продумаю все последствия. Может быть, она еще ни к чему и не приведет. Мэри, я понимаю, почему ты и другие не хотите вступать в это общество. Оно причинило немало вреда. Но подумай – клуб «Афина» будет иметь право голоса в Société des Alchimistes.

– Немало вреда! – Мэри глядело ошеломленно, а такое выражение на ее лице не часто увидишь. – Все эти ученые, алхимики – включая наших с тобой отцов – проводили свои эксперименты как члены Общества алхимиков. Они представляли свои идеи на его конференциях, публиковали в его журнале. Даже если они не получали разрешения на свои исследования, как Ван Хельсинг, их идеи изначально зародились в этом обществе. Ты же знаешь, сколько всего на их совести? Помимо всего прочего, это они сделали тебя ядовитой. Даже увидев Люсинду и услышав ее историю, Айша не собирается это прекращать. Ты и правда думаешь, что будешь иметь там какое-то влияние?

– Если ты думаешь, что я вступлю в общество, которое позволило Моро делать зверолюдей… – сказала Кэтрин. – Айша давала разрешение на эти эксперименты. Лично.

Жюстина покачала головой.

– Прости, Беатриче, – я понимаю твою логику. Но я не смогу себя заставить туда вступить.

– Нет, – сказала Мэри. – Нет и нет. Я тоже не смогу себя заставить. Это общество столько лет шпионило за мной – думаешь, теперь оно перестанет шпионить за нами? Диана, а ты что скажешь?

– Черта лысого! – был ответ. – Да и вообще, кому охота таскаться на их дурацкие заседания, помирать от скуки над научными отчетами, да еще чтобы тебя там вампиры кусали?

– Понимаю, – сказала Беатриче. – Тогда я тоже откажусь от ее предложения. Прежде всего я член клуба «Афина», и я подчиняюсь решению большинства.

– Вообще-то тебе, мне кажется, можно бы и вступить, – сказала Кэтрин. – Если мы не хотим, это еще не значит, что и ты не должна. Для меня они все просто подлые убийцы. Но если мы хотим иметь голос в Обществе алхимиков – почему бы тебе и не стать этим голосом. Я тоже не особенно верю, что тебе удастся что-то изменить, – с чего бы вдруг Айша стала тебя слушать? Но ты хотя бы будешь рассказывать нам, что за эксперименты там проводят. Если уж они собираются шпионить за нами, то и мы должны шпионить за ними, а шпионить лучше всего изнутри.

Беатриче вгляделась в их лица в свете камина.

– Что вы думаете о предложении Кэтрин? Вы согласны, чтобы я вступила в общество? Разумеется, я это сделаю ради клуба «Афина».

Мэри, кажется, колебалась, но в конце концов сказала:

– Кэтрин права. Решай сама, Беатриче. У нас ведь нет никаких правил на этот счет. У нас, собственно говоря, и вовсе нет никаких правил, кроме одного: не будить спящую Диану.

Диана: – Так это настоящее правило? Серьезно?

Беатриче кивнула.

– Дайте мне сегодня еще подумать, а завтра я решу. А что вы скажете о другом предложении Айши – насчет архивов?

– Думаю, завтра утром нам нужно известить сиделку Адамс… то есть фрау Готтлиб, – сказала Мэри. Она все еще не могла поверить, что сиделка Адамс семь лет шпионила за ней. Обман и предательство – вот и все, чего можно ожидать от этого Société des Alchimistes. – Мне бы очень хотелось взглянуть на эти архивы. Кто-нибудь еще хочет?

Жюстина с Беатриче хором сказали: «Да», «Я хочу». Кэтрин покачала головой.

– Меня абсолютно не интересует, что там Моро писал обо мне.

А Диана сказала только:

– Скучи-ища!

– Вопрос третий, – сказала Мэри. – Думаю, нужно предложить Люсинде вступить в клуб «Афина». Мы до сих пор не обговаривали условия принятия – в этом не было необходимости. Но мне кажется, она вполне соответствует. Я хочу сказать – она ведь такая же, как мы. Она тоже…

– Чудовище, – сказала Кэтрин.

– …Девушка, на которой проводились эксперименты, – договорила Мэри с нажимом. – Эти эксперименты повлияли на нее физически и психологически. Она никогда полностью не оправится.

– Ну и что? – сказала Диана. – Мы же ее почти не знаем. Зачем нам в клубе чокнутая Люсинда?

– Затем, что мы можем ей помочь, – сказала Мэри. – Разве не для этого существует наш клуб – чтобы помогать друг другу? Подумай – она ведь потеряла и родителей, и дом. Мы не знаем, есть ли у нее какие-то средства к существованию. Ей нужно где-то жить, нужны друзья, чтобы было кому позаботиться о ней, чтобы она пришла в себя, насколько возможно, после того, что ее отец с ней сделал. Мы можем стать ее друзьями.

– Я поддерживаю это предложение, – сказала Жюстина. – Мэри верно говорит – мы основали клуб «Афина», чтобы помогать друг другу. Иначе разве бы мы проделали весь этот путь, чтобы спаси Люсинду?