Европейское путешествие леди-монстров - Теодора Госс

Беатриче: – Ты же знаешь, я могу довольно долго обходиться одним солнечным светом.

Кэтрин: – Знаю. И это ужасно странно. Ты иногда все-таки бываешь ужасно странной.

Беатриче: – Не знаю, было ли у тебя такое намерение, но я приму это как комплимент.

– Ну что вы, это всего лишь мой долг, – сказал Ватсон. О, боже, он накладывает себе еще этой поросячьей еды. Трудно было разглядеть при свете газовой лампы, но Кэтрин готова была поклясться, что он покраснел.

Беатриче: – Доктор Ватсон и правда самый верный и преданный друг на свете.

Жюстина: – Просто друг? Как Кларенс, да?

Беатриче: – Ну нет, Кларенс – это совсем другое.

Мэри: – Бедный доктор Ватсон. Мне его так жаль.

Беатриче: – Вы все меня неверно поняли.

Кэтрин: – Верно-верно.

Утро пятницы выдалось ясным и солнечным. К половине девятого Кэтрин с Беатриче стояли на платформе Чаринг-Кросского вокзала, уже распрощавшись с миссис Пул и с Элис, которая за завтраком показала им, как умеет исчезать.

– Смотрите, мистер Мартин показал мне, как это делать! Нужно просто научиться контролировать волны. На самом деле я, конечно, не исчезаю, но вам кажется, что меня нет. Это настоящая наука – стоит только понять, что нас окружают энергетические волны…

Пожалуй, хорошо, что они уезжают на континент, подумала Кэтрин. Если Элис так и будет без конца трещать о принципах месмеризма, скоро ее невозможно будет выносить. Два фунта за статью Кэтрин пришли как раз вовремя, и она успела выписать чек миссис Пул. Она надеялась, что вместе с теми деньгами, которые еще остались в банке, и с теми, что дал ей Атлас, этого хватит, чтобы хозяйство на Парк-Террейс, 11, продержалось до их с Беатриче возвращения – хотя кто знает, когда они вернутся! А пока их дорожные расходы покроет цирк, и вскоре, как она надеялась, у них будет куча денег: она не сомневалась, что представления будут иметь успех.

На платформе, рядом с небольшой кучкой сумок и чемоданов, стояли Лоренцо, зулусский принц, мадам Зора, Атлас, Саша – мальчик-собака, гуттаперчевые близнецы Джеллико, Полковник Шарп – метатель ножей и другие артисты, чьи номера, по мнению Лоренцо, должны были прийтись по душе континентальной публике.

Кэтрин нашла купе для себя и Беатриче, открыла оконную раму до конца и не пустила к ним больше никого.

– Ты что, серьезно хочешь упасть в обморок раньше, чем мы доедем до Дувра? – сказала она Кларенсу, когда он предложил составить им компанию. – Я-то, по крайней мере, привыкла к Беатриче и, если нужно, могу выйти и погулять по коридору. А ты, пока заметишь, что происходит, будешь уже лежать без чувств!

– Думаешь, я испугаюсь какого-то пустякового яда? – спросил Кларенс, прислоняясь к косяку двери. Он улыбался и держал руки скрещенными на груди – это означало, что, даже если сейчас она выиграет спор, это будет лишь временная победа.

– Дай ты ей отдохнуть хотя бы! – сказала Кэтрин. – У нас было всего два дня на сборы, и мы просидели за полночь, чтобы успеть дошить ей костюм. Даже я помогала, а я никогда не берусь за иголку. А теперь она хочет поспать. Неужели тебе интересно смотреть, как она спит?

– Ну ладно, – сказал он, не теряя своего обычного добродушия. – Зайду к вам в Дувре. Ты гляди, сама не отравись, Ушастик.

Кэтрин смотрела на проплывающую за окном станционную платформу и думала о том, когда же она теперь снова увидит Лондон, и о том, как-то там Мэри и Жюстина. Отыскали ли они уже Люсинду Ван Хельсинг? Почему больше не присылали телеграмм? И знают ли в Обществе алхимиков о том, что они с Беатриче покидают Англию? Была ли за ними слежка? Она заранее с ужасом подумала о том, как они будут пересекать канал. Она всей душой ненавидела любые плавучие суда.