Европейское путешествие леди-монстров - Теодора Госс

– La Femme Chatte? – предположила Беатриче. – Нет, это все та же Женщина-кошка, только по-французски. А может, La Femme Panthère?^[51] Пума ведь похожа на пантеру, правда?

– Годится! – сказала Кэтрин. – Пума, пантера, не все ли равно. Хотите, буду женщиной-пантерой.

Тридцать процентов – это было больше, чем она надеялась. Если у Беатриче будут хорошие сборы в Вене, а так оно наверняка и будет, этих денег им с лихвой хватит, чтобы добраться до Будапешта, с Лоренцо или без него. Что известно о них Обществу алхимиков? Точно сказать она не могла. Но все же, путешествуя в качестве цирковых артисток, а не сами по себе, они скорее избегнут нежелательного внимания. И, что еще важнее, они будут среди друзей. А самое главное – не придется полагаться на Холмса.

Мэри: – Почему ты так категорически не хотела брать деньги у мистера Холмса?

Кэтрин: – Вот ты взяла, и что из этого вышло? Ты уже все распланировала, а потом отказалась от всех своих планов, потому что он так захотел – потому что он решил, что так будет лучше. И ты даже не спорила. Может, тебе и нравится, когда тобой вот так распоряжаются, а мне нет. С меня этого хватило на острове Моро.

Мэри: – Иногда ты настоящая пума!

Кэтрин: – Спасибо.

– Мы уезжаем в пятницу, – сказал Лоренцо. – Рано утром, имейте в виду! Вы должны быть на Чаринг-Кросском вокзале в восемь тридцать, не проспите! И я был бы весьма признателен, если бы сеньора Раппаччини позаботилась о костюмах, подходящих для ее представления. Можно, конечно, взять что-нибудь на время у мадам Зоры, но, думаю, ее одежда не совсем подойдет вам по размеру!

– Мы придем на вокзал. – Значит, остается два дня на сборы и подготовку. Ну что ж, Мэри уложилась в этот срок, значит, и они уложатся. – И еще одно. Удивительный Мартин еще здесь?

– Конечно, – сказал Лоренцо. – Он у себя в комнате, прилег пока. Ты же знаешь, у него emicrania, мигрень.

– Да, знаю. Можно мне с ним поговорить?

– Если хозяйка пансиона не станет возражать. Она добродетельна до тоски.

– Я тебя провожу, – сказал Атлас.

– Лучшего сопровождающего и желать нельзя.

Он покраснел. Забавно – вогнать в краску такого великана.

Жюстина: – Кэтрин, ты иногда бываешь не очень-то добра к людям!

Кэтрин: – Только иногда?

– Ну хорошо, идем, – сказал Атлас. – Он на втором этаже.

– Ничего, если я тебя брошу? – спросила она Беатриче.

– К сожалению, это я представляю опасность для других, а не наоборот, – сказала Беатриче и вся поникла, словно меланхоличный цветок.

Кэтрин: – Ну правда, сколько можно хандрить из-за этого. Быть опасной совсем неплохо.

Беатриче: – Ты прерываешь свою историю только для того, чтобы мне это сказать?

Кэтрин: – Да, потому что тебе приходится об этом напоминать. Постоянно.

Кэтрин поднялась вслед за силачом на второй этаж. Она чувствовала по запаху, что где-то внизу готовят обед. Видимо, большей частью из капусты. И почему это англичане так обожают капусту? Хорошо хоть, миссис Пул редко ее готовит. Это просто оскорбление для чуткого носа пумы.

– Мы все волнуемся за Мартина, – сказал Атлас. Ступеньки поскрипывали под его тяжелыми шагами, и даже коридор был для него как будто узковат. – Похоже, головные боли донимают его все сильнее.

– Жаль, если так, – сказала Кэтрин. Ей-богу, того, кто выбирал эти обои, следовало бы отправить в тюрьму на долгий срок. Они были просто преступно уродливыми, это было видно даже в тусклом свете, пробивающемся сквозь маленькие грязные окошки. Бедный Мартин, каково-то ему среди такого убожества. Он всегда был очень чувствителен к окружающей обстановке, – как он сам говорил, это часто свойственно людям его профессии.

Они подошли ко второй двери, и Атлас негромко постучал.

– Мартин, – сказал он, – к тебе пришли.

– Входите, – послышался голос Удивительного гипнотизера.