Европейское путешествие леди-монстров - Теодора Госс

– Мне уже лучше, спасибо, – сказала Жюстина. – Можно мне еще вот это маленькое пирожное, Лаура? Они очень вкусные – кажется, с абрикосовым джемом. – Это означало – как бы она себя ни чувствовала, сейчас она не хочет это обсуждать. Ну хорошо, это подождет.

Бутерброды, хотя и вкусные, нисколько не напоминали английские, а вот чай, крепкий, горячий, словно перенес Мэри домой, на Парк-Террейс, 11. Это была та самая йоркширская смесь, которую так любила миссис Пул. Мэри почувствовала ужасную тоску по дому.

– Вы без нас начали! – Диана широким шагом вошла в гостиную в сопровождении Аида и Персефоны. У Аида одно ухо было перевязано белым марлевым бинтом, но в остальном он вышел из схватки с диким зверем почти невредимым.

Диана: – Эй!

Вблизи вид у собак был еще более устрашающий, и Мэри невольно вжалась в кресло, хотя вряд ли это могло ее как-то защитить. Они были почти белоснежные, только немного перепачкались, пока играли во дворе, а ростом доходили Диане до пояса. Она положила обоим руки на спины.

– Это в самом деле собаки? – спросила Мэри. – Похожи…

– На волков? – Кармилла вошла в гостиную следом за ними. Да, только в брюках можно так широко шагать. Юбки в несколько слоев для этого не годятся. В первый раз Мэри позавидовала тем, кто носит брюки. Это же такая свобода движений! Но можно ли представить себе более совершенный портрет настоящей леди, чем Лаура в ее щегольской юбке и английской блузке (жакет она уже сняла), сидевшая за столиком с чайным подносом? Да, это все-таки тоже ценное достоинство – уметь выглядеть и вести себя как леди.

Миссис Пул: – Вот это верно!

– Они и вправду наполовину волки. – Кармилла села на диван в ногах у Жюстины. – Мы зовем эту породу farkaskutya – собаковолки. Они охраняют уже не первое поколение Карнштейнов. Но Аид и Персефона очень милые. Дедушка подарил мне их еще щенками. – Она ласково потрепала Персефону по голове, и большая белая собака-волк положила голову к ней на колени.

– Кто-нибудь даст мне поесть? Я умираю от голода. – Диана села на пол по-турецки. К удивлению Мэри, Аид улегся рядом с ней. Если бы Диана ее, Мэри, укусила за ухо, она бы держалась с ней далеко не так дружелюбно!

– С ветчиной или с яйцом? – спросила Лаура. – Не отвечай, я и так знаю – и того и другого. Сейчас положу тебе на тарелку. А пока, думаю, Кармилле лучше рассказать вам о том, как обстоят дела в Будапеште. И о том, какой болезнью страдает Люсинда.

– Которую чуть попозже нужно будет еще раз напоить, – сказала Кармилла. – Ей, кажется, лучше, но в сознание она не приходит. Мы с Магдой будем дежурить около нее ночью, по очереди. Мы о ней позаботимся, обещаю. Надеюсь, моя кровь ей поможет – во всяком случае, поможет продержаться до тех пор, пока мы не привезем ее к графу.

Мэри поставила чашку и блюдце на столик.

– Почему именно ваша? И почему ей вообще нужно пить кровь? Что Ван Хельсинг сделал с ней?

Лаура протянула Диане пирожные и бутерброды на тарелке – целую гору, никак иначе это нельзя было назвать. Бросила взгляд на Кармиллу и сказала:

– Думаю, лучше рассказать им все по порядку, с самого начала. С твоего начала.

Диана: – Ты всегда так странно и громоздко все описываешь. В жизни было не так. Лаура просто сказала: «Ну давай, рассказывай». И Кармилла рассказала.

Кэтрин: – Если ты считаешь, что написала бы лучше меня, давай, сама попробуй!

Кармилла улыбнулась, но Мэри эта улыбка показалась грустной, даже горькой. Словно уловив хозяйкино настроение, Персефона лизнула ей руку и заскулила. Кармилла погладила ее по голове.

– Если хотите, – сказала она, – я расскажу вам мою историю.