Сегодня - позавчера - Виталий Храмов

Вот и место встречи, где нас должны ждать роты. Маленький лесной хутор у лесного озера. Три дома, несколько хозяйственных построек. Хутор выглядел покинутым, но следов боя не видно – дома целы, даже стёкла не выбиты.

Двое суток уже у нас на хвосте висят немцы. Они тоже шли пешком по нашим следам. Ни одна оставленная растяжка не сработала. Мы бежали, как бешеные мустанги, но они не отставали. И вот мы здесь. Но хутор пуст.

– Надо проверить, – сказал Леший, опуская трофейный бинокль.

– Но не ты. Бородач пойдёт. Он в гражданке. И я пойду. Дай мне одного «лешего». Остальные – здесь. Прикроете. Давай, Бородач. Обойди лесом, по дороге выйдешь. Оружие с собой можешь взять. А мы отсюда пойдём. Алёш, помоги эту надгробную плиту снять.

Леший помог мне выбраться из «доспеха», я надел «лешего», и мы пошли низинками, кустами к хутору. Потом – вдоль жердевых заборов, через стоящий в снегу чёрный бурьян, малинником.

– Стой, кто идёт? Стрелять буду!

Голос шёл откуда-то рядом, но сверху. Чердак! Я кивнул «лешему» на дальний угол дома.

– Человек идёт. Не стреляй! – ответил голос Родионыча.

– Вижу, что не собака. Оружие на землю положь. Клади, я сказал, стреляю!

– Ладно, ладно. Положил. Дальше что?

– Ты кто такой?

– Сначала сам представься.

– Ты что такой дерзкий?

О! Другой голос, с другого дома, но не сверху.

– Время такое, – голос Бородача нисколько не изменился, хотя второй оказался у него за спиной.

– Отвечай, кто такой?! Полицай?

– Обижаешь, товарищ боец. Лесник я. Александр Родионович Бородач. От медведя иду. Шило ищу.

– С чего ты взял, что шило твоё здесь?

– Тут товарищи меня ждать должны.

– Тут мы теперь. И как имена твоих товарищей?

– Я же сказал, от Медведя я иду. Шило ищу. Шило раньше у Ё-комбата было, потом у Медведя. Теперь здесь.

Молодец, дед. Ничего не забыл. Для чужих всё это звучит нелепицей, но свои должны понять.

– Погоди-ка, мужик. Спиваков, ты его хорошо видишь?

– Как пятиалтынный!

– Ну-ка, дед, с этого места поподробнее!

– Сначала сами представьтесь.

– Старший сержант Буркин. Вторая рота отдельного истребительного батальона. Где Медведь?

– Э-э, мил человек! Погодь! Ты меня проверил, теперь я тебя проверю. Гвоздь – командир первой роты?

– Нет. Шило на первой роте. Ну, как? Не поймал меня? А теперь продолжи песенку:

Хорошо живёт на свете Вини-Пух,

Оттого поёт он эти песни вслух.

И не важно, чем он занят,

Если…

– Если он худеть не станет, а он уже охудел и очень злой! – рявкнул я (правда, в слове «худеть» заменил одну букву) почти на ухо сержанту, выхватывая его МП из его рук.

– Не наигрались в конспирацию, придурки? Мухой зови командование! Я – Медведь! И если не поторопишься – лицо обглодаю! У нас на хвосте немцы висят, мы неделю не жрамши, трое суток без сна, как зайцы, по лесам бегаем. Или ты бежишь за командиром, или я с тебя начну ужин.

Буркин побледнел, его ноги подкосились, но волшебный пендель под зад быстро привёл его в себя, придал направление и необходимое ускорение. Он вылетел на улицу, чуть не сбил с ног Бородача, и завопил:

– Спиваков! Медведь! Они пришли! Сообщай!

Над крышей дома, на чердаке которого прятался Спиваков, взметнулась жердь с привязанным красным флажком. Над опушкой леса, над деревьями – ещё один.

– Они скоро будут! – радостно сообщил Буркин. – Мы уже давно ждём. Так вы и есть Медведь?

– Нет, блин, домовёнок Кузя я, – ответил я ему, поднёс рацию ко рту: – Леший, это свои.

– Я уже понял. Мы идём.

– Это рация? Такая маленькая? Откуда?

– Из пещеры Аладдина. Трофеи.