Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Оперативники перегрузили взрывчатку в багажник «фольксвагена», который арендовали за два дня до этого, установили время на детонаторе и припарковали автомашину на улице рядом с домом, в котором жил Саламе.

Харари сам поехал в Бейрут для того, чтобы наблюдать за кульминацией операции «Горелка». Он не мог себе позволить еще одного такого провала, как в Лиллехаммере^[595]. Оставлять «фольксваген», наполненный взрывчаткой, на оживленной улице надолго было проблемой. Машиной мог заинтересоваться дорожный полицейский. Нашли решение: «Поменять машины в то время, когда была уверенность в том, что Саламе не будет проезжать мимо. Просто для того, чтобы обеспечить подходящее место парковки. Но это само по себе представляло целую операцию». 21 января 1979 года Харари попрощался с Риной и двумя оперативниками и улетел, чтобы на месте операции осталось как можно меньше народа.

На следующий день, вскоре после 15:00, Саламе закончил обед с женой, поцеловал ее на прощание и ушел. Он сел в личный «шевроле» и в 15:23 поехал в место расположения своей бригады 17. Телохранители следовали перед ним в «лендровере» и позади него в «тойоте». Он отъехал всего метров двадцать, когда его «шевроле» поравнялся с «фольксвагеном». Рина нажала на кнопку. Мощный взрыв сотряс Бейрут, и машина Саламе превратилась в факел. Один из двух мужчин-оперативников, который наблюдал за взрывом с расстояния, позже будет рассказывать друзьям, что Саламе смог выбраться из автомобиля, причем одежда на нем горела, и рухнул на землю. Оперработник бормотал сквозь зубы: «Умри, сволочь, умри!»^[596]

Абу Дауд (Мохаммед Уде), командовавший мюнхенской атакой «Черного сентября», который случайно проходил в тот момент по улице, бросился Саламе на помощь^[597]. Он увидел большой металлический обломок, который торчал из головы раненого. Саламе срочно доставили в госпиталь Американского университета, где он умер на операционном столе.

Во время взрыва погибли еще восемь человек: водитель Саламе и двое телохранителей, три гражданина Ливана, немец и англичанин. Харари признал, что операция, в которой было задействовано мощное взрывное устройство, приведенное в действие на оживленной улице, никогда бы не была санкционирована, если бы речь шла о любой неарабской стране.

Рина и два других оперативника находились на пляже в районе Джоуние, к северу от Бейрута, и ожидали прибытия резиновой лодки флотилии 13, на которой моряки должны были подобрать их около полуночи^[598]. Молодой морской спецназовец перенес Рину в лодку. Этот человек, который тогда выполнил свое первое боевое задание, однажды в будущем станет руководителем «Кесарии». Лодка быстро подошла к ракетному катеру, ожидавшему в море, и через несколько часов ударная группа была уже в Израиле.

Ликвидация Саламе явилась страшным ударом по ООП. «Я предупреждал их! – патетически восклицал Арафат в телевизионном интервью, которое он дал вскоре. – Я предупреждал моих братьев: будьте бдительны! “Моссад” охотится на нас, одного за одним, командира за командиром». На похоронах Саламе, собравших огромную массу народа, Арафат взял на колени Хасана – сына убитого, названного в честь деда, командующего палестинскими силами в войне 1948 года, – держащего в руках автомат АК-47, точно так же как он держал самого Али Саламе на мемориале в честь его отца 25 лет тому назад.

Фрэнк Андерсон, резидент ЦРУ в Бейруте, написал Хасану трогательное письмо с соболезнованиями: «В твоем возрасте я потерял своего отца. Сегодня я потерял друга, которого уважал больше, чем других мужчин. Я обещаю тебе чтить память твоего отца – и быть готовым стать твоим другом»^[599].

Израиль свел счеты с Али Саламе, но ему не удалось прервать связи между США и ООП. Роберт Эймс был очень опечален смертью своего друга и старался наладить связи с человеком, которого ООП назначила ему на замену – Хани аль-Хасаном. После убийства Эймс придерживался позиции, которую многие считали пропалестинской. Он был ключевой фигурой в выработке «Плана Рейгана», который, по существу, являлся первым официальным признанием права палестинцев на создание своего государства.