Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Имамы в городе Джебчит начали созывать людей в hussainia в 10 часов утра. Hussainia представляет собой место собраний шиитов, названное так по имени имама Хусейна, сына Али, внука пророка Мухаммада и основателя шиитской ветви ислама. Шииты верят, что Али был истинным наследником Мухаммада и что его наследие было грубо узурпировано суннитами. Шииты со временем превратились в секту, которую жестоко угнетали и дискриминировали. В помещении hussainia они отправляли духовные обряды в обстановке полной секретности из страха перед суннитами.

В тот день в Джебчите уже не нужно было ничего утаивать. Иран стал первой в мире страной, управляемой шиитским духовенством. В Ливане экстремистская шиитская «Хезболла» превратилась в доминирующую политическую и военную силу. Hussainia в Джебчите, прилепившаяся к величественному зданию мечети на главной улице, была отремонтирована и расширена, а ее стены украшены сверкающим мрамором.

В течение семи лет 16 февраля каждого года, в очередную годовщину гибели шейха Рагеба Харба, первого духовного лидера «Хезболлы» в Южном Ливане, из громкоговорителей на минаретах мечети неслись громкие призывы к верующим. Убив шейха в 1984 году, Израиль непреднамеренно создал ему ореол мученика, и лидеры и командиры «Хезболлы» ежегодно осуществляли паломничество к его мемориалу перед проведением политической манифестации.

К 10:30 главная улица была заполнена мужчинами и женщинами, которые отложили свои дела, закрыли дома, магазины и офисы и направились в hussainia.

Они медленно шли за двумя большими джипами, серым и черным, которые с полной очевидностью являли собой эскорт сил безопасности «Хезболлы».

На высоте примерно 3000 метров над улицами города камера, укрепленная на носу маленького бесшумного самолетика, охватывала всю панораму процессии. Пилота в летательном аппарате не было, им управлял по радио оператор из трейлера, расположенного поблизости от северной границы Израиля. Изображение с камеры, хорошего качества и в режиме реального времени, передавалось по радиолучу в небольшую ситуационную комнату АМАН, выходящую окнами в розовый сад рядом с Министерством обороны в Тель-Авиве. Для 1992 года это была жемчужина разведывательных технологий – дрон, который позволял израильтянам видеть объект наблюдения, не подвергая никакому риску персонал армии или спецслужб.

Видеокамера дрона прошлась по всей длине процессии. В ее конце хорошо различались четыре машины – два «ренджровера» и два седана «мерседес». Сотрудники спецслужб в Тель-Авиве наблюдали за тем, как машины незаметно отстали от толпы, объехали hussainia и остановились на парковке за зданием.

«Вот он», – сказал один аналитик, просматривая видеозапись^[1015]. В 300 километрах от места действия оперативники разведки ясно видели свою цель. «Неожиданно, – как было написано в одном из внутренних документов разведки о том утре, – в нас пробудился охотничий азарт».

С самого начала войны Судного дня, которая захватила израильтян врасплох, генерал-майора Биньямина «Бенни» Пеледа, командующего израильскими ВВС, преследовали неудачи. В начале войны в 1973 году военно-воздушные силы получили почти половину всех ассигнований на оборону и все же вчистую проиграли в первых атаках египтянам и сирийцам. Пелед был уверен, что одной из главных причин неудач было то, что важная развединформация доходила до него слишком поздно. Если бы он знал в режиме реального времени о той подготовке к войне, которую развернула египетская армия, его ВВС смогли бы лучше ответить на удары врага.

Анализируя ход войны, Пелед решил создать сеть систем сбора и передачи разведывательной информации потребителям в режиме реального времени. Она должна была быть создана для ВВС и действовать независимо от «зеленых» (так «синие» из ВВС несколько снисходительно называли сухопутные войска АОИ за их часто неряшливую униформу оливкового цвета). Для этих целей со всей очевидностью должны были бы использоваться самолеты, но дело осложнялось большим ущербом, понесенным Израилем в войне Судного дня: израильские ВВС потеряли почти четверть своих боевых самолетов, еще больше были повреждены или непригодны к использованию^[1016]. Более того, многие израильские пилоты, которые до тех пор имели ореол непобедимости, были сбиты и захвачены в плен или погибли.

А что, если организовать дело так, чтобы самолеты не нуждались бы в пилотах? Или в стоящих многие миллионы долларов системах вооружений? Пелед задумался о том, не может ли Армия обороны Израиля разработать небольшой дистанционно управляемый самолет, оборудованный только фотокамерами и средствами связи^[1017].

Десятилетием ранее, когда Пелед возглавлял Департамент вооружений ВВС, он был первым, кто предложил использовать дроны в ВВС, хотя по тем временам это и казалось фантастической идеей. Тогда Пеледа беспокоила возможность получения арабами советских ракет класса «земля – воздух», и в этой связи «он хотел наполнить воздушное пространство моделями, которые были бы очень дешевы, но создавали на мониторах радаров такие же изображения, как и боевые самолеты». Эти беспилотные летательные аппараты (UAV), улучшенный вариант американского изобретения, запускались при помощи ракеты, а для возвращения на землю выпускали парашюты, которые «ловили» вертолеты с длинными штангами, прикрепленными к корпусу. Позже дроны были оборудованы фотокамерами.

Однако после окончания войны 1973 года Пелед пришел к заключению, что этого будет недостаточно. Системы запуска и возврата беспилотников были дорогими, неуклюжими и очень опасными. Процесс обработки фотографических изображений занимал много времени. Между самим фотографированием, проявкой, обработкой пленки и окончательным попаданием фотографий на стол аналитику проходили часы^[1018].

В результате поражения в войне 1973 года был разработан новый тип дрона^[1019]. Такой дрон управлялся с мобильного контрольного пункта и был оборудован камерами, передававшими видеосигнал в режиме реального времени. К 1982 году дроны стали основным элементом поставки развединформации в режиме реального времени для руководства ВВС, находившегося на своем командном пункте в бункере глубоко под районом Канари в Тель-Авиве. Они сыграли также ключевую роль в уничтожении сирийских ракетных зенитных батарей, размещенных в Ливане.