Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Невероятно, но комиссия одобрила этот план. Общая служба безопасности Шин Бет прислала нескольких заключенных, с которыми детально побеседовал Шалит, отобравший из них наиболее подходящего, по его мнению, кандидата. Выходец из Вифлеема, 28 лет, он имел крепкое телосложение, смуглую кожу, средние способности, легко поддавался психологическому влиянию и, судя по всему, был не вполне лоялен лидерству Ясира Арафата в ООП. В момент ареста он проживал в небольшой деревне под Хевроном. Это был рядовой боевик ФАТХ с псевдонимом «Фатхи».

Необходимые условия для операции должно было подготовить подразделение 504 израильской военной разведки АМАН, однако его оперативники яростно воспротивились этому плану. Как говорил мне Рафи Суттон, бывший ранее начальником базы подразделения 504 в Иерусалиме: «Это была глупая, идиотская затея. Все в ней напоминало научную фантастику. Дикие фантазии на грани галлюцинаций».

Однако возражения Суттона были отклонены. Команде Шалита предоставили небольшое здание в десять комнат. Здесь Шалит в течение трех месяцев работал с Фатхи, используя различные методы гипноза. В голову впечатлительного молодого человека вбивалась идея: «ФАТХ хороший. ООП хорошая. Арафат плохой. Его нужно устранить». После двух месяцев такой работы складывалось впечатление, что Фатхи данные идеи воспринял глубоко. На втором этапе подготовки он был помещен в специально оборудованную комнату и вооружен пистолетом. Фотографии Арафата неожиданно появлялись в разных местах комнаты, и Фатхи приказывали мгновенно стрелять по ним без раздумий, целясь прямо между глаз – стрелять, чтобы убить.

Шеф АМАН Ярив и старший офицер АМАН Аарон Левран, входивший в «комиссию трех», определявшую цели для ликвидации, несколько раз приезжали, чтобы проверить работу Шалита^[308]. «Фатхи стоял посередине комнаты, а Шалит спокойно с ним разговаривал, как во время обычной беседы, – рассказывал мне Левран. – Неожиданно Шалит хлопал ладонями по столу, и Фатхи начинал бегать вокруг него. Он автоматически, на подсознании, реагировал на различные жесты Шалита. Затем тот отводил Фатхи в специальную комнату и показывал нам, как он поднимает пистолет в боевое положение каждый раз, когда в каком-то месте комнаты из мебели неожиданно «выскакивает» фотография Арафата. Это производило впечатление».

В середине декабря Шалит объявил, что операция может быть реализована. Час «0» назначили на ночь 19 декабря, когда Фатхи должен был переплыть реку Иордан и проникнуть на территорию Иордании. Однако в ту ночь налетел сильный ветер и лил непрекращающийся дождь. Обычно тихий и узкий, Иордан вышел из берегов. Руководство АМАН хотело отложить операцию, но Шалит настаивал, что Фатхи находится в «оптимальном гипнотическом состоянии» и нужно воспользоваться благоприятной возможностью.

Из Иерусалима Фатхи сопровождал внушительный эскорт. Шалит приказал Фатхи выйти из машины и произнес несколько гипнотических формул. Парень вошел в бушующий поток, неся на спине рюкзак со снаряжением. Как только он углубился в русло, то сразу же был сбит с ног быстрым течением. Фатхи уцепился за валун, будучи не в состоянии ни перейти на противоположный берег реки, ни вернуться обратно. Овад Натан, водитель из подразделения 504, обладавший крупным телосложением и развитой мускулатурой, прыгнул в воду, на свой страх и риск привязал себя веревкой к Фатхи и притянул его к себе. Потом пересек реку и вывел Фатхи на иорданский берег.

Рафи Суттон стоял на израильском берегу Иордана и смотрел, как промокший до нитки и дрожащий Фатхи помахал своим кураторам рукой на прощание^[309]. «Он сложил из пальцев подобие пистолета и сделал жест, как будто стреляет в воображаемую цель между глаз. Я заметил, что Шалит был доволен пациентом. Было чуть больше часа ночи».

Спустя примерно пять часов подразделение 504 получило сообщение от одного из своих агентов в Иордании: молодой палестинец, боевик ФАТХ из Вифлеема, добровольно сдался на полицейском участке в Караме. Полиции он рассказал, что израильская разведка пыталась подвергнуть его идеологической обработке и склонить к убийству Арафата, для чего передала ему пистолет. Еще через три дня источник в ФАТХ уведомил израильтян, что Фатхи был передан ООП^[310], где произнес страстную речь в поддержку Ясира Арафата.