Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Другой ветеран этого спецподразделения говорил: «Бывало так, что схваченного террориста выводили из дома, в котором его поймали, на ближайшую темную улицу, где солдаты оставляли пистолет или гранату таким образом, что у арестованного возникал соблазн воспользоваться ими. Когда он предпринимал такую попытку, ребята стреляли и убивали его. Иногда они говорили: “У тебя есть две минуты, чтобы скрыться”, а после расстреливали его за попытку к бегству».

Другой бывший боец «рейнджеров-гранатометчиков» рассказывал, что, когда речь шла о «красных» целях, Даган в одностороннем порядке отменял существовавшее в АОИ правило, что подозреваемым, прежде чем лишать их жизни, нужно предоставить шанс сдаться. Приказ Дагана подразумевал, что «красный» являлся целью для ликвидации сразу же после обнаружения. Сам Даган это подтверждает, но настаивает на том, что это было оправданно^[340]. «Все утверждения о том, что мы были эскадроном смерти или бандой убийц, – чепуха. Мы действовали в условиях военного времени, причем и мы, и наши объекты были одеты в гражданскую одежду и использовали одни и те же виды оружия. Не существует, да, на мой взгляд, и не может существовать, процедуры ареста для вооруженного человека. А ведь почти все из разыскивавшихся нами лиц были вооружены. Ты должен стрелять в любого человека с оружием – независимо от того, поворачивается он, бежит или пытается скрыться. Наша цель не состояла в том, чтобы убивать их, но и самоубийцами мы быть не хотели. Было совершенно ясно, что если мы не выстрелим первыми, террористы выстрелят в нас».

После одной операции по аресту подозреваемого, 29 ноября 1972 года, когда дело закончилось тем, что разыскиваемый был застрелен, Пундак потребовал, чтобы заместитель Дагана, Шмуэль Пац, был предан суду военного трибунала. На суде выяснилось, что Пац выстрелил с расстояния в человека, в руках у которого был автомат, он упал. Пац начал приближаться к нему, все время стреляя, чтобы быть уверенным, что боевик мертв. «А что, по-вашему, я должен был делать?» – задал вопрос Пац^[341]. «Тот факт, что человек упал, может означать, что он всего лишь притворяется или что он только ранен и еще в состоянии стрелять по нам. В такой ситуации по-другому действовать невозможно», – сказал Даган.

Суд тогда оправдал Паца. В других случаях различные жалобы, свидетельские показания и слухи, не говоря уж об информации о трупах, тщательно заметались и скрывались, чтобы не допустить публичного расследования.

Не подлежит никакому сомнению, что специальное подразделение Дагана действовало безжалостно и по своим правилам. Можно с большой долей вероятности утверждать, что это явилось началом внесудебной практики, которая существует в Израиле параллельно с уголовным правом. Эта система развивалась незаметно и в обстановке полной секретности. Отряд Дагана впервые занимался ликвидацией людей на территории, контролируемой Израилем, вместо того чтобы законно арестовывать их и предавать суду, как того требует международное право. «В целях защиты наших граждан, – говорил Даган, – государство должно иногда прибегать к действиям, которые идут вразрез с общепринятыми нормами демократии».

Все это поддерживали и гражданские власти Израиля, хотя и делали вид, что ничего не знают. Ведь лидеры государства больше всего хотели умиротворения завоеванных территорий. Это умиротворение позволяло многочисленным сменявшимся правительствам Израиля с выгодой использовать дешевую рабочую силу и дешевые импортные товары, поступающие с территорий, а также иметь существенный рынок сбыта – немаловажные факторы для государства, окруженного враждебными странами, с которыми у него не было торговых отношений.

Более того, такая линия израильского правительства способствовала строительству еврейских поселений на оккупированных территориях. Правые в Израиле убеждены в том, что страна должна сохранить за собой земли, завоеванные в 1967 году, для обеспечения стратегического преимущества. Следует добавить к этому и то обстоятельство, что многие религиозные евреи верят, что покорение библейских Иудеи и Самарии явилось актом Божественного Промысла, восстановив страну до исторических размеров и обеспечив пришествие мессии. Обе эти группы израильтян надеялись, что строительство как можно большего числа поселений предотвратит в будущем создание палестинского государства.

В условиях прекращения террористических атак израильские политики восприняли наступившую тишину как полную победу и подтверждение того, что история вернулась на круги своя и нет никакой необходимости решать палестинский вопрос.