1917. Русская голгофа. Агония империи и истоки революции - Дмитрий Зубов

6 июля события уже стали принимать опасный для властей оборот. «Число не приступавших к работам и вновь прекративших таковые рабочих фабрично-заводских предприятий и типографий достигло ПО 000 человек, причем в фабричных районах столицы рабочие стали собираться в толпы, выкидывать красные флаги, петь революционные песни, снимать с работы не бастующих еще рабочих и останавливать движение трамвая», – писали газеты. Вечером того же дня на Выборгской стороне собралась бесчинствующая толпа, которая под пение революционных песен опрокинула восемь вагонов конки, а встретившиеся полицейские патрули закидала булыжниками. «Попытки остановить движение трамваев были на Сампсоньевском мосту, на Финляндском проспекте, Ньюстадской улице, Большом проспекте Петербургской стороны, – сообщали СМИ. – Толпа рабочих пыталась остановить движение вагонов конно-железной дороги. За демонстративныя выходки в течение дня задержано 45 человек».

При всем сходстве с событиями 10-летней давности, бросались в глаза и явные отличия. На сей раз в огромной толпе рабочих не выделялось каких-то ярких и харизматичных лидеров, каким был Григорий Гапон, восставшим не требовалось длительной подготовки и многодневных собраний с митингами. Петиций царю тоже никто уже не писал.

Дальше революционная волна стала нарастать как снежный ком. Число бастующих столичных рабочих за три дня увеличилось до 145 тысяч. Беспорядки начались в Ревеле (Таллин), Екатеринодаре, Харькове и других крупных городах. «Полиция без предупреждения стреляла в толпу…» «В столкновении ранены три офицера, пять околоточных надзирателей и одиннадцать городовых», – сообщали сводки из губерний. В Петербурге весь день 8 июля шли нападения на трамваи. В результате из пятисот вагонов было испорчено около двухсот. А на Приморской железной дороге рабочие повалили телеграфные столбы поперек рельсов.

9 июля огромная толпа рабочих Путиловского завода с красными флагами направилась в сторону Зимнего дворца. На одном из перекрестков ее встретил усиленный наряд полиции. Однако пролетариат это не смутило. Запев «Интернационал», путиловцы пошли в психическую атаку. Раздался один выстрел, второй. Тогда в ход снова пошло «оружие пролетариата». Под градом булыжников стражи порядка бросились в бегство. При этом некоторые запрыгнули в стоявшие на пути пролетки и отстреливались из них, как из красноармейской тачанки.

В Выборгском районе первыми забастовали заводы «Новый Айваз» и «Новый Лесснер». Толпы рабочих участвовали в беспорядках, забрасывая камнями полицию. Ну а в Невском районе бастовали почти все крупные заводы и фабрики, за исключением Обуховского и Вагоностроительного казенных заводов. «В Невском районе с утра бастовал Невский судостроительный завод, – сообщали СМИ. – Рабочие после митинга, в котором участвовало 4000 человек, вышли с пением и красным флагом. Большой наряд полиции стал наступать на толпу. Она бросилась назад и разбежалась по мастерским. Администрация завода убедила рабочих выйти. Полиция за это время куда-то исчезла».

Только казаки, сумевшие вовремя перекрыть подходы к дворцу, а также срочный развод мостов через Неву остановили толпу на пути к Зимнему дворцу!

Однако применять войска в этот раз власти не решились. Во-первых, из страха перед событиями 10-летней давности, во-вторых, учитывали сложную международную обстановку. «В министерстве внутренних дел состоялось совещание, на котором обсуждался вопрос о прекращении забастовочного движения в России, – писал „Коммерсант“ 11 июля. – Предложение о принятии репрессивных мер отвергнуто. Решено придерживаться выжидательной тактики». Но при этом была арестована редакция большевистской газеты «Трудовая правда» и часть руководителей забастовки.

Между тем в ситуацию вмешались сами заводчики. Они попросту закрыли все бастовавшие заводы, уволили всех рабочих, потребительские заводские лавки прекратили продажу товаров в кредит, а владельцы домов потребовали покинуть квартиры. Это был неожиданный, причем спланированный экономический удар по бастовавшим. Который дал временный эффект. 12 и 13 июля число демонстрантов на улицах резко сократилось, а 14-го частично возобновилась работа на некоторых фабриках. Однако в тот же день массовые забастовки начались в Риге и Николаеве. Но уже через несколько дней антиправительственные манифестации сменились шествиями обратной направленности…

Ну а в Нижнем Новгороде пока было относительно спокойно, но революционное Сормово было готово в любой момент присоединиться к Москве и Питеру. 11 июля в Канавине открылась Нижегородская ярмарка. Однако, не в пример прошлым годам, когда торговые ряды заранее заполнялись заморскими и отечественными товарами, а многочисленные гостиницы и доходные дома – купцами и торговцами, здесь царили уныние и пустота. И это неудивительно: ведь в 1914 году страну накрыла невероятная засуха. «Теперь уже всем очевидно, что Россию постигло страшное бедствие, – сокрушался „Нижегородский листок“. – Бедствие неурожая и голода из страшного призрака для многих регионов превратилось в неумолимую действительность». Кроме всего прочего, многие пароходчики оказались на грани разорения из-за роста цен на топливо, вызванного упомянутой забастовкой бакинских рабочих. Так что везти на ярмарку было попросту нечего и не на что…