1917. Русская голгофа. Агония империи и истоки революции - Дмитрий Зубов

Первая социал-демократическая группа, активно занимавшаяся пропагандой революционных идей среди рабочих, возникла в Сормове еще в начале XX века. А в 1902 году здесь прошла первомайская демонстрация с антимонархическими лозунгами. В Дарьинском лесу недовольные жизнью и тяжелыми условиями труда люди собирались на небольшие массовки, на которых обсуждали свои проблемы и строили планы революционной борьбы.

10 января 1905 года сразу после Кровавого воскресенья около двухсот сормовичей собрались на сходку, где приняли решение начать забастовку. На следующий день прекратилась работа в паровозо-механическом и сборочном цехах. Затем к бастующим присоединились Молитовская фабрика и другие предприятия. Рабочие выражали протест против политики царского правительства, требовали сокращения рабочего дня, свободы собраний и стачек и повышения зарплаты. И уже в марте заводоуправление вынуждено было пойти на уступки. В некоторых цехах ввели 8-часовой рабочий день, установили дополнительные выходные дни, отменили штрафы за порчу и утрату инструмента, прогулы и опоздания. Впоследствии стачечное и забастовочное движение в Нижегородской губернии с перерывами продолжалось всю весну и лето. Всего в течение года было проведено 120 забастовок, в которых участвовало 53 670 человек.

17 октября 1905 года император Николай II издал манифест «Об усовершенствовании государственного порядка», предоставлявший широкие права народу. Документ подготавливался в глубокой тайне, власти на местах к нему оказались не готовы. В результате в стране наступил период кратковременной неограниченной свободы. В Сормове в конце октября была создана самоуправляемая Сормовская республика с выборным органом власти (Совет цеховых уполномоченных), своей народной милицией и судом. При этом народный суд применял весьма своеобразные меры наказания, к примеру приговаривая неугодных мастеров и администраторов к «вывозу с завода». Осужденного рабочие сажали в тачку, надев на голову мешок с графитной пылью, и с криками, свистом вывозили на свалку.

Однако свобода продолжалась недолго. Вскоре губернаторы на местах начали наводить порядок и повели наступление на рабочее самоуправление. А 7 декабря в Москве началось вооруженное восстание. Сормовичи не остались в стороне. Увлеченные революционными идеями рабочие завода с начала месяца не столько работали, сколько собирались на митинги и собрания, где обсуждали планы стачек и демонстраций. Администрация предприятия и власти, напуганные продолжавшимися весь год беспорядками и забастовками, смотрели на все это сквозь пальцы, боясь спровоцировать людей.

Начиная с 8 декабря сормовичи прямо в цехах и практически в открытую начали изготавливать самодельные пики, шашки, кинжалы и даже бомбы! А вот токарь Константин Париков пошел дальше и по заранее сделанным чертежам вообще собрал самодельную пушку. Снаряды для нее отливались в литейке, а потом собирались в квартире у одной сормовички.

Вообще, сормовичи всегда были знатными «пушкарями». «Сормовской полицией конфискованы на пасхальной неделе две пушки, из которых на задворках Сормова производилась во время пасхальной заутренней пальба, – рассказывала криминальная хроника про Пасху 1902 года. – Пушки небольшие, очень грубой работы». Мастеря всевозможные самодельные артиллерийские устройства, в свободное время рабочие палили из них, пугая голубей и прохожих. «Несколько дней подряд за последнюю неделю в Сормове почти на всех улицах слышались выстрелы, – писал „Нижегородский листок“. – Это забавлялась молодежь стрельбою из самодельных трубочек и жестяных пушек. Опасная забава не обошлась без печальных последствий. Во время заряжания бертолетовой солью „пушки“ в квартире рабочего С. Д. Герасимова на Большой Шоссейной улице (ныне Коминтерна. – Авт.) получился взрыв. Герасимову оторвало всю кисть правой руки, ранило его сына – мальчика трех-четырех лет – в щеку. Выбило две рамы…»

Опыт в изготовлении самодельного оружия в декабре 1905 года пришелся как раз кстати!

В общем, было сформировано несколько вооруженных отрядов, наиболее боеспособной из которых была боевая рабочая дружина во главе с токарем паровозного цеха Павлом Мочаловым, насчитывавшая около двухсот человек. Еще один такой отряд был сформирован в Канавине во главе с бухгалтером товарной станции Нижний большевиком Сергеем Акимовым. Власть о настроениях в народе догадывалась. Тем более находившийся на заводе фабричный инспектор прямо докладывал: «Рабочими заготовляется оружие в громадном размере, горны и точила заняты, забирается много стали самовольно, а также переделываются напильники и прочее». В свою очередь, исполняющий обязанности нижегородского губернатора барон фон Фредерикс 11 декабря докладывал в столицу: «Положение в Сормове крайне опасное. Завтра могут быть беспорядки. Войск нет».