1917. Русская голгофа. Агония империи и истоки революции - Дмитрий Зубов

«Среди неописуемого гама, пения и шума вдруг раздался выстрел, за ним второй, за ним третий – началась пальба. То, что тут происходило, не поддается никакому описанию. Воцарилась невообразимая паника. Люди бросились бежать во дворы и подъезды домов. Давка произошла ужасная. Люди валились и давили друг друга. В некоторых местах тела составляли гору в рост человека. Стоны стояли невообразимые. Самые ужасные события происходили на Петрановской улице. Сколько раненых, сколько убитых, определить нельзя. Стрельба не прекращалась до ночи. Ночью же шла работа по возведению баррикад. Толпа разрушала телефонные и телеграфные сооружения, фонари, тротуарные плиты. Камни, проволока, все это шло на баррикады. С утра резня возобновилась по скончании крестного хода.

День 9 июня был одним из самых кровавых. Кареты скорой помощи вызывались в этот день 120 раз. Все врачи Лодзи были мобилизованы на улицы. Больницы все переполнены. В больнице Святого Александра не осталось мест даже на полу для помещения пострадавших. Войска разъезжали по всему городу, подавляя беспорядки. Стрельба не прекращалась».

При этом солдаты палили во всех без разбора, убивая даже детей. «Населению запрещалось стоять у окон и на балконах, так как было немало случаев, когда в войска даже с крыш домов бросались бомбы, камни и разные тяжелые предметы, – рассказывали очевидцы событий. – Войска стреляют во всех не выполнивших этого требования. Так, на Петрановской улице мальчик 12 лет, едва успел высунуть из ворот голову, как был тут же на месте убит. При таких же обстоятельствах были убиты два мальчика на Полухинской улице. Фабрикант Э. Найманубит на Средней улице на дворе своей фабрики. В банкирской конторе Вильгельма Ландау убит один из служащих, молодой человек, подошедший к окну. На Цегельгамной улице убита гражданка Цабарт, разговаривавшая через форточку с дворником дома».

10 июня волнения приняли угрожающие размеры, началась настоящая уличная война, в которой с одной стороны принимало участие около 60 тысяч рабочих, с другой четыре пехотных и два кавалерийских полка. Всего было возведено около двадцати баррикад, каждую из которых солдатам приходилось брать штыковыми атаками и разрушать с помощью саперов. Многие дома были превращены рабочими в крепости, из которых они не только вели огонь, но и забрасывали штурмующих камнями и лили кипятком. Прямо как в Средневековье. При этом в некоторых местах восставшие сами переходили в контратаки, совершали рейды в тыл противника, забрасывая его бомбами. Так, при нападении на казачью казарму взрывами было убито 4 казака и 16 ранено, погибла 21 лошадь. «Газеты сообщают много трагических сцен, свидетельствующих о том, что обе стороны достигли высокой степени ожесточения, – сообщали „Русские ведомости“. – Уличный бой продолжался все 10-е, до позднего вечера, не ослабевая. Ночью на 11 – е построено было вновь несколько баррикад. Утром 11-го бой продолжался».

«Над Лодзью стоны, крики, пальба… Все кругом горит, разрушается, люди гибнут сотнями. Улицы запружены человеческими телами, обагрены человеческой кровью», – сообщали СМИ. У дома № 192 по Петрановской улице манифестанты попали под перекрестный огонь войск. Толпа ринулась через проходной двор на Николаевскую улицу, но солдаты погнались за ней. В переулке произошел скоротечный бой, в котором обе стороны понесли значительные потери.

Возле Базарной площади толпа рабочих неожиданно столкнулась с отрядом драгун. Повстанцы первые открыли огонь, однако открытая местность благоприятствовала применению кавалерии. Драгуны выхватили сабли и строем ринулись в атаку: «Произошло жуткое побоище, сопровождавшееся криками, выстрелами и свистом шашек. По улицам катились отрубленные головы рабочих».

Тревога по поводу лодзинских событий охватила Петербург. «Банки и телеграфные агентства осаждаются дельцами, добивающимися узнать что-нибудь из Лодзи, – сообщали столичные СМИ. – Тревога все возрастает. Доходящие до Петербурга известия о баррикадах, стрельбе, резне и пожарах рисуют ужаснейшую картину. О количестве жертв сообщают так же содрогающие вести. Город, говорят, весь усеян трупами. Говорят, будто убитых насчитывается за 2000, а резня все не прекращается, пальба идет беспрерывно». В это же время появились сведения, что борьбой руководят Польская социалистическая партия и Бунд.

В ночь на 11 июня в городе происходили ожесточенные бои. При этом войска тоже несли потери. Только за одну ночь погибло 6 офицеров и несколько драгун. При этом один офицер был застрелен в упор молодой девушкой.

«Ночью баталия почти не прекращалась, – сообщали СМИ. – Следующий день прошел так же, как предыдущий: за этот день насчитывают до тысячи выстрелов. 12-го и 13-го то же самое… Резне не предвидится конца. Бьют, рубят, режут… Известия становятся все ужаснее». К этому времени в город прибыли еще два полка пехоты и два кавалерийских. 15-го числа ожидались еще подкрепления. И все это против плохо вооруженной толпы рабочих!

Борьба на баррикадах и бои продолжались четыре дня. Десятки тысяч жителей бежали из горящего города. В Варшаву только за несколько дней в битком набитых поездах прибыло 20 тысяч лодзинцев.

В это же время возникли волнения в другом польском городе – Брест-Литовске, правда, на сей раз на почве антисемитизма. Там были убиты 6 евреев, ранены 23, разгромлено 18 еврейских домов.