Колумбайн - Дейв Каллен

«Ее имя написано в зале славы великомучеников», – провозгласил пастор церкви во время похорон Кесси. Это, бесспорно, была красивая гипербола. Тем не менее один известный теолог предсказывал, что Кесси станет первой великомученицей-протестанткой, официально получившей этот титул впервые с XVI века. «Это удивительно, – говорил он. – Самые разные священники сильно приукрашивают ее подвиг. Из жизни девочки создается легенда».

В издании Weekly Standard Джей Боттум сравнивал подвиг Кесси с мученичеством Фелицитаты и Перпетуи^[23], а «также другими раннехристианскими мучениками, с радостью принявшими смерть на древнеримских аренах». Он писал о том, что реакция на подвиг девушки отсылает к временам Великого Пробуждения XVIII века. Автор предвидел появление нового поколения, которое изменит культурный ландшафт. Он писал о том, что «грядет новая эра… мы стоим на пороге великих изменений… когда в американской поп-культуре исчезнут порнография, анархизм и насилие».

Действительно, история смерти Кесси выглядела очень убедительно. Родители девушки были рады, что дочь отдала свою жизнь за веру. Враг уже и раньше подкрадывался к их Кесси. И враг выиграл первый раунд схватки.

Мисти, мать Кесси, говорила, что это была настоящая одержимость. За десять лет до этого враг проник в их дом, но обнаружили его лишь зимой 1996 года. Это произошло перед Рождеством. Тогда Мисти уволилась с должности финансового аналитика в компании Lockheed Martin, чтобы полностью посвятить себя семье. Мисти было очень непросто, и она начала искать в доме Библию. Писание она обнаружила в спальне дочери. Кроме этого, она нашла стопку писем.

Это оказалась переписка Кесси с близкой подругой. Подруга была сильно недовольна отношением к ней одной из преподавательниц и после пересказа всех ее прегрешений спрашивала: «Хочешь помочь мне убить ее?» В письмах содержались описания жесткого секса, приводились магические заклинания и активно обсуждался оккультизм. Очень часто встречались фразы: «Убить родителей!.. Пусть они заплатят за наши страдания… Убить – и все дела, вот решение наших проблем».

Мисти нашла только ответы подруги, но не письма самой Кесси, правда можно было смело предположить, что ее дочь отвечала в том же ключе, что и подруга. В тексте часто фигурировали вампиры и коктейли из человеческой крови, а также зарисовки того, что она описывает. Изображение утыканного ножами тела учительницы, лежащего в луже крови. Рисунок двух повешенных на собственных кишках с подписью «Мама и папа». В груди «мамы и папы» торчали ножи. Был рисунок могильного камня с надписью: «Мама и папа Бернал».

«Я жажду крови, – писала подруга. – Я хочу себя убить, мы должны убить родителей. Школа – это отстой, убей меня вместе с моими родителями, а потом покончи жизнь самоубийством, чтобы не сидеть в тюрьме».

Мисти позвонила мужу, а после шерифу и стала ждать возвращения дочери. Сперва Кесси говорила, что они с подругой просто валяли дурака, но под конец не на шутку разгневалась и сказала, что ненавидит родителей. Она призналась в том, что отвечала подруге приблизительно так же, как та писала ей. Она визжала. Говорила, что убежит из дома. Грозилась наложить на себя руки.

Пастор молодежного отделения церкви Вест-Боулез Дейв МакФерсон старался успокоить Мисти и Брэда, а также советовал взять дочь в ежовые рукавицы. «Заприте ее в комнате, запретите общаться по телефону, переведите в другую школу, – говорил он. – Не выпускайте одну из дома». Родители последовали всем его советам. Кесси перевели в частную школу и разрешили выходить из дома только на встречи молодежной церковной группы ее прихода.

Кесси это не понравилось. «Сперва она ненавидела новый распорядок», – говорил МакФерсон. Грозилась сбежать и устраивала истерики.

– Я наложу на себя руки! – так, по воспоминаниям Брэда, орала его дочь. – Хотите посмотреть, как я это сделаю?! Я себя обязательно убью. Заколю ножом прямо в грудь.

Кесси резала вены и, закрывшись в ванной, билась головой об умывальник. В спальне она билась головой о стену. С родителями она не разговаривала и отвечала только односложно: да или нет.

«Безнадежно, – с грустью думал МакФерсон. – Беспросветно и безнадежно».

Вот как Кесси описывала свои страдания в дневнике, который родители нашли после ее смерти:

«У меня нет слов для того, чтобы описать свои страдания. Я не знала, что делать с болью, которую испытывала, и поэтому старалась навредить себе еще сильнее… Я целыми днями думала о том, как наложу на себя руки, но очень боялась это сделать, поэтому пошла на компромисс – поцарапала вены на запястьях, пока не пошла кровь. Сперва было больно, но потом я перестала что-либо чувствовать. После этого раны болели, и я думала о том, что заслужила эту боль».

И вот однажды, через три месяца после описываемых событий, Кесси удалось победить врага. Дело было после заката. Молодежная группа ее прихода молилась в горах. Кесси начала что-то несвязно говорить подруге, которая ничего не понимала. Когда Мисти приехала забирать дочь после христианского ретрита, та бросилась матери на шею со словами: «Мама, я изменилась. Я полностью изменилась».

Брэд и Мисти не поверили словам, но постепенно по поведению дочери поняли, что та говорит правду. «Она уезжала на ретрит озлобленной и недовольной, а вернулась, словно заново родилась», – говорил пастор Кирстен.

После этого случая Кесси стала регулярно и с радостью ходить в церковь, носить браслет с аббревиатурой WWJD^[24] и работать волонтером, в том числе она помогала вышедшим из заключения найти себя в новой жизни. Следующей осенью родители разрешили ей перейти в «Колумбайн». Девочка до самой смерти не могла привыкнуть к новой школе. Она не ходила на выпускной бал. Она считала, что никто ее там не любит. За день до смерти руководители молодежного отделения ее прихода собрались для обсуждения вопроса о том, как они могут помочь Кесси, чтобы та чувствовала себя лучше.

Брэд и Мисти откровенно рассказали о проблемах, с которыми сталкивалась их дочь. Уже через несколько дней после массового убийства СМИ подробно писали о жизни Кесси. К тому времени появилось еще два кандидата-великомученика. Валин Шнур рассказала произошедшую с ней историю, очень похожую на историю смерти Кесси, за исключением того, что Валин осталась в живых. В Валин стреляли до того, как спросили, верит ли она в Бога. Дилан опустил дуло ружья и несколько раз выстрелил под стол, убив Лорен Тоунсенд и ранив Валин и еще одну девочку. Дилан выстрелил дробью, которая попала Валин в грудь и руки. Потом Дилан отошел от стола.