Колумбайн - Дейв Каллен

Точно так же, как и Клиболды, Уэйн и Кэти приехали на интервью вместе с сыном. В анкете было обозначено тридцать пунктов потенциальной опасности. Из всех этих областей Уэйн и Кэти выбрали три: гнев, депрессия и мысли о самоубийстве. Именно эти психологические проблемы Эрик обсуждал с доктором Альбертом. По их мнению, сын получал профессиональную помощь. Все считали, что препарат помогает. Подростки в подобных анкетах часто отмечают сразу много. Эрик отметил четырнадцать пунктов, практически все, что имеет отношение к агрессии и недоверию. Он отметил зависть, тревогу, подозрительность, неуважение к власти, неуравновешенность, проблемы с концентрацией, идеи фикс, перемены настроения и сложности при попытке контроля собственных мыслей. Он не отметил самоубийство, но поставил галочку в квадратике «мысли об убийстве».

Кэти и Уэйн переживали по поводу того, что Эрику сложно совладать с гневом. Они признавались в том, что время от времени он взрывается, начинает пинать предметы и грубо высказывает свое крайнее неудовольствие. Он никогда не вел себя так с отцом, но о подобном поведении сообщили из школы и с его работы. Это случалось не часто, но эта проблема их волнует. Эрик спокойно воспринимает наложенные на него меры наказания. Они знают, как контролировать его поведение, но не знают, как бороться с переменами настроения. По словам Эрика, когда он очень разозлится, то может ударить кулаком или ногой в стену. Да, его посещали мысли о самоубийстве, но чаще всего в состоянии гнева, и в целом он не считает это серьезной проблемой. Эрик писал, что постоянно сердится практически из-за всего.

Эрик, словно кипел от гнева, и подобное прослеживается в его ответах. Он сказал, что дико злится на то, что его оценивают люди, которые ему в подметки не годятся. Он объяснил, что ненавидит, когда разные идиоты говорят ему, что он должен делать. Во время интервью он продемонстрировал, как сильно ненавидит других идиотов, не тех, которые присутствуют в комнате. И ему поверили.

Потом Эрик долго смеялся над этим цирком. Частичное признание было его излюбленным обманным приемом. Он умел показать половину карт, но при этом все равно блефовать.

Приблизительно в это время Эрик написал на сайте то, что думает о системе правосудия: «Если я что-то говорю, то так оно и будет. Мое слово – закон. Если тебе не нравится, ты умрешь». Он описал, что приедет в центр какого-нибудь города, где начнет взрывать и расстреливать все, что только может. Он писал о том, что не почувствует ни угрызений совести, ни сожаления, ни жалости. Тем не менее во время прохождения интервью он подчинился чужой воле и заполнил унизительную анкету. Однако на этот раз он не просто посмеется в душе. Они ему за это заплатят.

Санчес волновало, что парни не в состоянии полностью взять на себя ответственность за свои действия. Эрик продолжал утверждать, что Дилан придумал план и настоял на том, чтобы они вынесли содержимое минивэна. Дилан считал, что в целом этой краже уделяют слишком много внимания, чем следовало бы.

Санчес описала свои сомнения, но, тем не менее, рекомендовала дать парням шанс пройти программу.

Окончательное решение по поводу вступления в программу принимал мировой судья округа Джон ДеВита. 25 марта Эрик с Диланом в сопровождении отцов стояли перед мировым судьей во время совместного рассмотрения их дела. ДеВита приятно удивило то, что парни пришли с отцами. Большинство несовершеннолетних правонарушителей появлялось перед ним без родителей или с матерями. Присутствие отцов было хорошим знаком. Они выглядели как люди, которые держат ситуацию под контролем. Родители рассказали о том, как наказали детей, и ДеВита это понравилось.

– Молодец, папа, – сказал судья. – Думаю, вы держите ситуацию под контролем.

– Все это было очень больно и неприятно, – признался судье Том Клиболд. – Но мне кажется, может быть, даже и лучше, что их поймали тогда, когда они совершали свое первое преступление.

– Вы думаете, он бы вам рассказал, что и до этого совершал другие правонарушения?

– Да, я думаю, рассказал бы.

Вот этому ДеВита не поверил.

– Первое нарушение, и тебя сразу поймали? – спросил судья Эрика. – Я этому не верю. Очень редко человека ловят в самый первый раз.

Тем не менее парни произвели на него хорошее впечатление. Они были аккуратно одеты и вели себя уважительно, отвечали: «Да, Ваша Честь», «Нет, Ваша Честь». Было видно, что они с уважением относятся к суду.

Судья посмотрел школьные оценки Дилана: несколько четверок и троек.

– Я думаю, что ты можешь учиться на «отлично», – сказал судья. – Надо только немного поднапрячься.

Судья прочитал им короткую мораль, после чего дал разрешение на принятие парней в программу по борьбе с малолетней преступностью. «Все у них будет нормально», – подумал судья.

Через четырнадцать месяцев после этих событий ДеВита говорил о том, что тогда парни выглядели и вели себя очень убедительно. «Удивительно, насколько обманчивым может быть человек. И с какой легкостью они обманывали. И с каким спокойствием».

Джуди и Рэнди Браун продолжали звонить в полицию. Они были уверены в том, что жизнь их ребенка находится в опасности. Второй сын Браунов так испугался, что спал с бейсбольной битой.

Супруги две недели донимали полицию, и их делом занялся следователь Джон Хикс. 31 марта Хикс обсуждал это дело с Майком Гуэррой и Гленн Гроув. Все выглядело настолько плохо, что Гуэрра написал заявление для получения ордера на обыск, согласно двум страницам текста которого был готов «поклясться, что изложенное является чистой правдой».

Гуэрра составил убедительный документ. Он перечислил обвинения против Эрика, описал его планы, а также и то, как он собирается их осуществлять. Гуэрра часто цитировал сайт Эрика.

Кроме этого, в бумаге была очень важная деталь – Гуэрра упомянул, что недавно в парке, около дома подозреваемого, нашли трубчатую бомбу, очень похожую на те, которые описывал Эрик. Гуэрра предлагал обыскать дом Харрисов на предмет литературы о создании бомб, их компонентов и взрывчатки. Кроме этого, не лишним будет ознакомиться с интернет-перепиской Эрика.

Это был очень убедительный документ, но, к сожалению, его не подписали и не отправили судье, а похоронили в архиве. Власти так и не предоставили внятного объяснения, почему все произошло именно так, а не иначе. Через несколько лет после этих событий сослуживец сообщил, что Гуэрре поручили другое расследование, и когда тот его закончил, то все сроки, необходимые для запроса ордера, были пропущены.

Брауны утверждают, что Хикс знал о том, что Эрика арестовали за кражу из минивэна. Однако нет никакой информации, что правоохранительные органы сообщили об аресте мировому судье, принимавшему решение о допуске Эрика к участию в программе реабилитации малолетних преступников.

Получилось так, что разные звенья цепи – департамент шерифа, прокуратура и судья – не знали и не догадывались, какую информацию имеет каждый из них по поводу Эрика. Каким-то образом Эрик догадался, что Брауны в очередной раз выдвигают против него обвинения, и на время деактивировал сайт. У нас нет сведений, подтверждающих, что он знал: Дилан его предал.