Колумбайн - Дейв Каллен

Менее явным признаком является чрезмерное увлечение смертью, разрушением и насилием. Написанное подростком сочинение, в котором с натуралистическими деталями повествуется о нанесении увечий, может быть ранним настораживающим симптомом – а может просто говорить о живом воображении. Но если при этом подросток злобен, жесток и у него есть не покаявшийся в грехах кумир, то это должно стать поводом для еще большего беспокойства. Но не надо слишком остро реагировать на один-единственный рассказ или рисунок, предостерегало ФБР. Нормальные мальчики подросткового возраста получают удовольствие от сцен с насилием и проявляют живой интерес ко всякой жути. «Истории и рисунки на эти темы могут быть отражением совершенно безвредной, но богатой фантазии», – говорилось в докладе. Главным здесь является повторение подобных проявлений, переходящее в одержимость. Бюро описало подростка, который умудрялся каким-то образом упоминать огнестрельное оружие во всех заданиях, которые давали учителя. На уроке домоводства он даже испек кекс в виде пистолета.

ФБР составило список настораживающих признаков, включив в него симптомы как психопатии, так и депрессии: стремление манипулировать людьми, нетерпимость, нарциссизм, отчужденность, оцепенелость, апатию, отказ считать окружающих за людей и склонность во всем винить других. Это был устрашающе длинный список – здесь приведена лишь малая его часть. И научиться применять его на практике были способны лишь очень немногие учителя. ФБР рекомендовало даже не пытаться это делать. Вместо этого оно предлагало одному человеку в каждой школе пройти интенсивное обучение с тем, чтобы потом к нему могли обращаться по этим вопросам все администраторы и учителя.

В заключение ФБР добавило еще одно предостережение: подросток, выказывающий большую часть всех этих настораживающих признаков, с большей долей вероятности страдает от депрессии или психического расстройства, чем готовит атаку на школу. Большинству детей, подходящих под названные в списке критерии, нужна помощь, а никак не тюрьма.

Трагедия в «Колумбайн» изменила также и поведение полиции в случаях подробных атак. Больше никаких оцеплений по периметру. Была организована национальная рабочая группа, целью которой стала разработка новой тактики для подобных случаев, и в 2003 году она выпустила документ «Оперативная инструкция по противодействию активному стрелку». Суть инструкции проста: если преступник активен, следует взять здание штурмом и двигаться в направлении звуков стрельбы. Не обращать внимания на погибших и раненых. Есть только одна цель – нейтрализовать угрозу. Злоумышленников надо остановить или убить.

Такая тактика обсуждалась уже несколько лет, но прежде ее отвергали. До нападения на «Колумбайн» полицейских призывали действовать осторожно: оцепить периметр, убедить стрелка начать переговоры и ждать прибытия подразделения SWAT.

Эта инструкция относилась только к активным стрелкам. Подавляющее большинство стрелков оценивались как пассивные – человек был жив, но не стрелял. Противодействие таким стрелкам осуществлялось по старым правилам. Успех всей операции зависел от правильной оценки угрозы в первые же моменты ее проведения.

Когда полицейские достигают места, где находятся стрелок или стрелки, им надо принять еще одно решение. Если убийца заперся в классе, удерживая учеников, но не стреляя, служителям закона, возможно, придется остановиться и прибегнуть к традиционным методам переговоров, применяемым в случае захвата заложников. Но если преступник стреляет, даже если выстрелы слышатся лишь время от времени, надо врываться внутрь.

Оперативная инструкция по противодействию активному стрелку была быстро и повсеместно принята на вооружение. В следующее десятилетие в ряде атак со стрельбой, включая самую страшную бойню в Виргинском политехническом институте, полицейские либо охранники сразу же бросались к преступнику, останавливали его и спасали людей.

Сью Петроун попросила отдать ей две плиты тротуара, на которых погиб ее сын Дэнни. Их выломали отбойным молотком, перевезли в садик за домом семьи и установили в тени благоухающей канадской ели. Вокруг Сью разбила сад камней и поставила две большие деревянные кадки, в которых пышно цвели петунии. По ее заказу над плитами установили прочную конструкцию из дуба и подвесили к поперечной балке качели. На этих широких качелях могут удобно устроиться Сью, Рич и их маленькая лохматая собачка.

Линда Сандерс сохранила таблетку, которую нашли рядом с телом Дейва. У него время от времени опухало колено, и он носил в кармане одну таблетку лекарства. Всего одну. Она взяла его окровавленную одежду, кусок пледа, на котором лежала его голова, маленький фрагмент зуба, который отлетел, когда он упал, и очки.

Она никогда не расстанется с этими очками. Она поместила их в футляр и положила на тумбочку возле кровати. Она собирается держать их там всегда.

Иск, поданный от имени Дейва Сандерса, рассматривался дольше всех остальных, но его вдова предпочла не участвовать в этом деле. Она не была зла ни на кого: ни на полицию, ни на школу, ни на родителей убийц. Ее злило только положение, в котором оказалась она сама. Ей было одиноко.