Распутин. Вера, власть и закат Романовых - Дуглас Смит

К концу января 1912 года имя Распутина было известно практически в любой деревне. Все слышали грязные слухи не только о том, как он «сексуально ублажает» светских дам столицы, но еще и о его «интимных визитах» к императрице¹⁷.

Члены большой семьи Романовых тревожились все сильнее. Сестра царя Ксения 25 января написала в дневнике о том, как это ужасно, что все говорят о Распутине. А то, что они говорят даже об Александре, просто чудовищно. Куда бы она ни пошла, везде говорили только о Распутине. «Чем все это кончится?» – спрашивала Ксения¹⁸.

Ситуация при дворе еще более накалилась к концу месяца. Газеты продолжали писать о Распутине, а Дума призывала выслать его из столицы. 11 февраля Николай снова вызвал Макарова и приказал ему утихомирить прессу. «Я просто не понимаю – неужели нет никакой возможности исполнить мою волю?»¹⁹ Царь приказал Макарову обсудить возможные варианты действий с Коковцовым и Саблером. Коковцов выхода не видел. По слухам, Саблер получил свой пост благодаря Распутину и даже ползал перед ним на коленях в знак благодарности. Более того, его помощник Петр Даманский тоже был человеком Распутина, так что помощи ждать не приходилось. Но Коковцов ошибался. Саблер выступил однозначно: Распутин должен уехать в Покровское, чтобы защитить репутацию престола. Обер-прокурор Синода был готов заявить об этом императору.

Вечером 12 февраля Коковцов и Макаров отправились к барону Фредериксу, престарелому, но безукоризненно честному и преданному царской семье человеку. Барон Фредерикс управлял царским двором. К нему министры и обратились за помощью. Барон сказал, что он полностью разделяет их мнение о Распутине и понимает, какую опасность представляет этот человек. Он пообещал поговорить с императором при первой же возможности. Барон сдержал обещание. 14 февраля он позвонил Коковцову и сообщил, что потерпел сокрушительное поражение: император и императрица пришли в ярость и отказались выслушивать и Фредерикса, и всех остальных. Царская чета во всем обвинила Думу и Гучкова, Макарова они считали слишком слабым и неспособным справиться с журналистами. Николай категорически отказался высылать Распутина: сегодня Распутин, а кто завтра? Для царя это стало делом принципа²⁰.

Распутин же провел в Санкт-Петербурге целый месяц. Он жил у Сазоновых на Кирочной, и полиция следила за каждым его шагом. В конце месяца агенты видели, как он шел в «семейные бани» на Шпалерной с женой Сазонова, из чего был сделан вывод, что она является его любовницей. Они видели его в обществе поклонниц в разных церквях, в том числе и в церкви Спаса на Крови на Екатерининском (ныне Грибоедовском) канале. Эта церковь была построена там, где революционеры в 1881 году взорвали экипаж Александра II. Распутин и женщины присутствовали на службах и молились перед иконами. Судя по полицейским документам, Распутин проводил время с другими женщинами, в том числе и с проститутками, которых он подбирал на улицах: 17 февраля неких Ботвинкину и Козлову, а 19 февраля – Петрову²¹.

Николай и Александра вместе с детьми принимали Распутина в Александровском дворце 24 февраля. «Большое утешение было увидеть его и послушать его беседу». Скандалы вокруг имени Распутина никак не повлияли на их отношения. Через четыре дня во дворец приехала мать Николая, чтобы поговорить с сыном и невесткой. Вот что пишет об этой встрече в своем дневнике великая княгиня Ксения: