Распутин. Вера, власть и закат Романовых - Дуглас Смит

Из безопасной Швеции Илиодор отправил в царицынскую газету «Волго-Донской край» злобную статью «Страдания оскорбленного изгнанника», в которой сообщал читателям, что он расскажет им истинную историю своего бегства из России. Он признался, что знал о том, что один из последователей хочет убить этого «государственного и церковного преступника», что слышал разговоры о том, чтобы отрезать ему гениталии. Но при этом Илиодор категорически опровергал свою причастность к покушению. Гусеву он называл «истинной героиней», которая за свое деяние заслуживает награды. Илиодор предлагал выступить в ее защиту на суде, если тот состоится. Он готов показать всему миру истинную природу Распутина, человека, заслуживающего «высшей меры наказания» – то есть смерти. Покушение на его жизнь увенчалось бы успехом, если бы план не выдал «подлый предатель И. Синицын». Самому же Илиодору пришлось бежать из России, поскольку его могли арестовать за оскорбление их величеств и за участие в подпольной террористической организации. С фальшивым благородством Илиодор заявлял, что готов подвергнуться суду, но точно знает, что это лишь ухудшит положение его последователей. Поэтому ради их спасения ему придется остаться в изгнании¹⁵.

Илиодор занялся написанием книги, которая должна была показать миру истинное лицо Распутина и растленную жизнь русского двора. Пругавин и Горький советовали ему работать как можно быстрее. 11 августа Горький написал Амфитеатрову (автору фельетона, вдохновившего Гусеву на убийство Распутина) о том, что вскоре его посетит «некий россиянин, довольно интересный парень, обладающий еще более интересными документами. Было бы весьма чудесно, если б вы помогли ему разобраться в хаосе его души и во всем, что он знает». Илиодор также отправил письмо Амфитеатрову, который тогда жил близ Генуи. Он писал, что Горький целиком и полностью одобрил план его книги и предложил ему всяческую помощь. Горький велел Илиодору поселиться где-нибудь рядом с Амфитеатровым, чтобы они могли работать вместе, но тут началась война, и Илиодор застрял в Христиании. Планы сотрудничества с берлинским издательством Ладыжникова тоже рухнули. Летом Илиодор написал издателю «Русского рабочего» в Лондон, сообщая, что книга его почти закончена.