Распутин. Вера, власть и закат Романовых - Дуглас Смит

Вечером 18 сентября Распутин наедине встретился с Александрой во дворце. Он подарил ей два цветка для царя с запиской «После бури теплота, воссияет солнце и обрадует благочестивых героев, свет с ними и благословение»¹. На следующий день Александра написала Николаю, чтобы поделиться с ним мудростью Распутина: «Он говорит, что начиная с сегодняшнего дня вести будут лучше. Икона в монастыре, куда я часто ездила (он знает этот монастырь, много лет тому назад во время своих странствований по всей России он там молился), по его словам, творит великие чудеса, и ей суждено спасти Россию. Пойди же туда как-нибудь, это так близко от дома – у Пречистой Девы такой дивный лик!»² Николай ответил: «Целую вас нежно, также А.[ню] и нашего Друга»³.

Возможно, иконе Богоматери и было суждено спасти Россию, но до этого нужно было провести новые министерские перестановки. Дело Рубинштейна и арест Мануйлова показали, насколько опасны для Распутина министр внутренних дел Александр Хвостов и его помощник генерал Климович. Перемены были произведены, хотя министр провел на своем посту всего два месяца. 20 сентября Александра написала Николаю о выборе Распутина – Александре Протопопове: «Мне кажется, что ты не мог бы ничего сделать лучше, как назначив его. Бедный Орлов был его большим другом, – я думаю, что Максимович должен хорошо его знать. Уже по крайней мере четыре года, как он знает и любит нашего друга, а это многое говорит в пользу человека. […] Слушай его – он желает тебе лишь добра, и Бог дал ему больше предвиденья, мудрости и проницательности, нежели всем военным вместе. Его любовь к тебе и к России беспредельна. Бог послал его к тебе в помощники и в руководители, и он так горячо молится за тебя»⁴.

22 сентября Николай поблагодарил жену за «поручения от нашего Друга» и пообещал рассмотреть кандидатуру Протопопова. «Я должен обдумать этот вопрос, – писал он, – так как он застигает меня совершенно врасплох. Мнения нашего Друга о людях бывают иногда очень странными, как ты сама это знаешь, – поэтому нужно быть осторожным, особенно при назначениях на высокие должности»⁵.

Протопопов родился в 1866 году в Симбирске (в этом же городе родились Ленин и Хиония Гусева) в дворянской семье. Распутин почему-то называл его «Калининым». Он был яркой и одаренной личностью, уже в детстве говорил на нескольких языках, учился играть на рояле у Жюля Массне, служил в императорской гвардии, а затем стал управлять семейной фабрикой. В политику он пришел после революции 1905 года и занял видное положение в партии октябристов. В Четвертой Думе при Родзянко он занимал пост товарища председателя. Протопопов отличался достойной внешностью и изысканными манерами. Придворный конюший Василий Базилевский вспоминал: «Протопопов умел очаровывать всех, с кем он общался, располагая их к себе искренней и сердечной манерой поведения»⁶.

Но не все было так, как казалось. В Протопопове было нечто странное. Иногда он вел себя необычно – например, в присутствии других беседовал с иконой, стоявшей на его столе. Отчасти это объяснялось сифилитическим безумием, вызванным венерическим заболеванием, которое возникло у него еще во время службы в гвардии. Отчасти – пристрастием к наркотикам. Протопопов начал посещать доктора Бадмаева и пристрастился к его тайным порошкам. Он корчился, рыдал, слышал голоса, с которыми разговаривал вслух. В какой-то момент с ним случился нервный срыв, и он полгода провел в санатории Бадмаева, расположенном на роскошной вилле к югу от столицы. Говорили, что он был пациентом известного психиатра Владимира Бехтерева, но даже такой специалист ничем не смог ему помочь⁷. Александр Блок так писал о нем: «Этот зоркий в мелочах, близорукий, в общем талантливый, но неустроенный вольнолюбивый раб был действительно “роковым” человеком в том смысле, что судьба бросила его в последнюю минуту, как мячик, под ноги истуканам самодержавия и бюрократии»⁸. Одно можно сказать определенно: он любил Романовых, особенно императрицу, и твердо верил, что судьба призвала его спасти Россию⁹.