Его повесили на площади Победы - Лев Симкин

Главный, а зачастую единственный довод, выдвигавшийся всеми подсудимыми на всех процессах в свое оправдание — что Герингом, что Эйхманом, что Еккельном: «Невиновен. Я солдат и выполнял приказ Гитлера — личный или отданный через главу СС Гиммлера». Применительно к убийствам мирных граждан аргумент юридически негодный. Нюрнбергский трибунал напомнил в своем приговоре: «То, что солдат убивал или подвергал пыткам по приказу, в нарушение международных законов ведения войны, никогда не рассматривалось как защитительный довод против обвинений в подобных жестоких действиях… Подлинным критерием в этом отношении, который содержится в той или иной степени в формулировках уголовного права большинства государств, является не факт наличия приказа, а вопрос о том, был ли практически возможен моральный выбор».

А задавались ли палачи-нацисты таким выбором? Вопрос не праздный. Моральный выбор стоит перед человеком, имеющим разум и совесть. Но Гитлер внушал своим подданным: «Я освобождаю людей от отягощающих ограничений разума, от грязных и унизительных самоистязаний совести».

Рискну утверждать, что ссылка на приказы фюрера как основание для освобождения от ответственности, во всяком случае у значительной части подсудимых, не была только надуманной процессуальной позицией.

В определении сути гитлеровского режима тот же Международный военный трибунал и профессиональная защита на Нюрнбергском процессе, как это ни парадоксально, совпадали:

«Вся власть оказалась в руках Гитлера. Германия приняла диктатуру со всеми ее террористическими методами и ее циничным отрицанием управления посредством законов» (текст приговора МВТ);

«Приказ фюрера стал центральным элементом всего немецкого государственного устройства… В государстве, где вся власть принимать окончательные решения сконцентрирована в руках одного-единственного человека, его приказы являются по крайней мере обязательными для каждого члена иерархии… Приказ Гитлера являлся для человека, к которому он относился, обязательным, а именно — юридически обязательным, даже если эта директива противоречила международному праву или другим принятым решениям» (из защитительной речи доктора права, профессора Германа Яррайса).

Необходимо вспомнить, что Гитлер, существующий для граждан постсоветской России и бывших советских республик в образе бесноватого урода, был выдающимся государственным деятелем и непревзойденным оратором-демагогом; он воспринимался немцами в массовом патриотическом угаре как мессия, потому как на протяжении целых восьми лет был неправдоподобно, феерически успешен во всех своих замыслах — международных и внутренних: аншлюс Австрии, присоединение Судетской области Чехословакии, порабощение Польши, бескровная оккупация Франции, а затем и всей Западной Европы, ликвидация безработицы, организация общественных работ, строительство автострад (правда, такие хозяйственные методы могли дать только временный успех и без захвата чужих территорий экономика Германии схлопнулась бы). Культ Гитлера раздувался прессой, насаждался в школах и университетах. Особенно чувствительная к пропаганде молодежь вливалась в охрану концлагерей, пополняла айнзатцгруппы. У эсэсовцев, отравленных доктриной, что славяне являются низшей расой, а евреи просто не являются людьми, приказ божественного вождя окончательно блокировал способность мыслить самостоятельно. Как выразился отданный под суд комендант Освенцима Рудольф Хёсс: «Прежде всего мы должны слушать фюрера, а не философствовать».

Состоялось бегство немцев от свободы и неразрывно связанных с ней личной ответственности и совести. К тому же никто из палачей не допускал, что когда-то будет судим за свои злодеяния, — с Гитлером в башке и с наганом в руке они собирались стать властителями мира.

И еще. Достоинство книги Льва Симкина в том, что она пробуждает нравственные чувства: сопереживание невинным жертвам, праведный гнев в отношении хладнокровных убийц. Рациональное постижение причин зла не должно гасить возмущение им. Мы люди — пока не утрачиваем способность сострадать.

В постсоветских странах не любят вспоминать о Холокосте: в расстрелах евреев участвовали коллаборационисты разных национальностей — русские, украинцы, литовцы, латыши, эстонцы. Но замалчивать преступления, а то и пытаться представить убийц-юдофобов в роли борцов с советскими оккупантами нельзя.

А управлять государством нужно не приказами вождей и не чиновными инструкциями, а законами. Причем законами правовыми, когда права человека не приносятся в жертву никакой идеологии.